Часть первая · Глава 4

Очнулась в больнице.

Все еще мелькали чьи-то руки, звучал чей-то голос, отдаляющийся, как многократно повторяющееся уплывющее эхо. И я никак не могла понять, что оно мне говорит, лениво отмахнувшись и от этих рук, и от этого голоса.

Ужасно болел затылок. Потянулась нащупать больное место.

— Ну, слава Богу, - голос тетушки прозвучал совсем рядом, - очнулась.

Морщась, я открыла глаза, не соображая, где нахожусь, и, что значит, собственно, "очнулась".

Тетушка склонилась надо мной. На меня что-то капнуло. Слезы? Она плачет?

— Что произошло? Где я? – голос сбился на шепот.

— Ты в больнице, все уже хорошо, - она гладила мою руку.

Губы едва ворочались :

— Почему в больнице?

— Ты ничего не помнишь? Девочка ты моя. Тебя нашли без сознания... . Когда ты не вернулась к ужину, я поняла, что что-то случилось. Принялась обзванивать все больницы и..., прости, Лер, морги.

— Сколько времени я здесь?

— Третий день. Но уже все позади. Сегодня же заберу тебя отсюда.

Третий день? И вдруг память задергалась, "услужливо" подсунув мне мамино письмо – поход на кладбище – и даты, даты, даты... , выбитые на надгробьях моих бабушек.

Я застонала:

— Не хочу, не хочу...

Тщетно пытаясь спрятаться от добытых доказательств, потащила на себя покрывало.

— Что "не хочу"? Ты не хочешь домой? – в голосе тетушки послышалось беспокойство.

— Не хочу... умирать... , - в голове хороводом кружились черточки между датами.

— Ну, это, к счастью, уже не случится, - облегченно засмеялась она, - пойду-ка я договорюсь с врачом, а ты пока тихонько полежи, - и, помолчав, добавила, - я сама буду присматривать за тобой. Так вернее.

Итак, я нашла, что искала. Правда, результат нашла прямо противоположный тому, на что надеялась.

Но мы же живем в двадцать первом веке! В век сумасшедшего развития технологий разного свойства, абсолютно реально думаем о заселении других планет. Что же такое живет рядом с нами, не поддающееся никакому разумному объяснению?

Приподнявшись, дотронулась до болью пульсирующего затылка. Треснулась не слабо.

Я не могу здесь оставаться, тетушка права. И так уже потеряно три дня.

Я не знала, что буду делать, чтобы получить свои тридцать пять. И покорно идти на поводу у невесть чего не собиралась.

Звонок Эмиля из той, вчерашней жизни, прозвучал абсурдом для сегодняшней. Но, на самом деле, как показало будущее, был тем самым первым шагом на пути к тому, чтобы на смерти моей матери завершилась фатальная цепочка несчастий в нашей семье.