Часть первая · Глава 5

— Ты куда пропала? Телефон молчит. От тебя ни слуху, ни духу. Вчера безрезультатно бился в запертую дверь твоего дома, - он не на шутку сердился.

Наверняка, стоит сейчас у окна в офисе на двадцать седьмом этаже, и, как обычно, будучи в гневе, потрошит пачки сигарет одну за другой.

Его маленький бизнес процветал, не без моего вклада, конечно. Вклада профессионального, скажу не без гордости.

У нас немало постоянных клиентов, которые однажды прочувствовав мою увлеченность и, как говорил Эмиль, "зацикленность" на путешествиях, не важно куда – будь то провинциальный уголок Испании или улицы Нью-Йорка оставались верны нам надолго. Правда, каждый очередной вояж стоил мне предварительных многочасовых просмотров в интернете, а то и просиживаний в ближайшем книжном магазинчике у madame Леверье над проспектами, брошюрами, а, иногда, более серьезной литературой о предполагаемой точке нашего путешествия.

Я должна была быть подкована на "все сто".

— Ты что, забыла о Румынии? Эта парочка оборвала мне уже все телефоны. Они хотят только тебя, - Эмиль уже даже не сердился, он был взбешен.

Его крупный нос, даже не сомневаюсь, покрылся испариной, а сигареты одна за другой летят в пепельницу.

Мы знали друг друга уже без малого лет тринадцать, познакомившись на одной из вечеринок, устроенной к какойто дате моими тогдашними друзьями.

Эмиль кругами вился вокруг меня, не решаясь приблизиться, пока мне это не надоело. И я, поманив его пальцем, от чего он даже обернулся, чтобы удостовериться, что столь фривольное обращение относится именно к нему, а не к кому-то за его спиной, похлопала по опустевшему месту на диване возле меня, таким образом, приглашая его побороть смущение и, наконец, решиться узнать мое имя.

Я, явно, произвела на него впечатление. И не только на него, если уж говорить чистую правду. Просто его вид заблудившегося в лесу мальчика вызывал умиление.

Неожиданно он оказался весьма умным и интересным собеседником, и, к его сожалению (я это знаю по его взглядам, наполненным мукой неотвеченного чувства), так им и оставшимся для меня в таком качестве, не более того.

— Если ты не хочешь лететь с ними, так и скажи. Ты хочешь отдохнуть? Я все пойму – ты, действительно, уже года три не отдыхала. Но скажи. Зачем отключать телефон? Ты что, сбрендила?

Он прервал тираду, прислушиваясь к молчанию с обратной стороны.

— Эй, ты со мной? Лер?

— Я ухожу от тебя, Эми, у меня... проблемы.

Эмиль, видимо, ожидал всего, но только не этого.

— Что-о? – сейчас он, наверняка, обжегся, притушивая недокуренную сигарету, - так, все. Хватит. Немедленно приезжай. Здесь обсудим все твои проблемы, и сегодня вечером вылетешь в Румынию.

— Нет, все намного серьезнее, чем ты думаешь, - мне стало жарко, и, откинув одеяло, я босиком прошлепала в ванную.

Придерживая телефон плечом, набрала горсть воды освежить лицо и шею.

На меня из зеркала смотрела все та же, несмотря ни на что, красивая - не побоюсь этого слова - молодая женщина с обворожительно зелеными глазами, правда, несколько потухшими и сразу же трусливо сбежавшими от их отражения, чтобы не заметить растерянно-страдальческое выражение лица.

— Да что происходит, Лер? – Эмиль уже кричал, - ты хочешь, чтобы я приехал, и мы поговорим?

Я оставила сотовый с выходящим из себя работодателем на столике раковины и, плотно прикрыв дверь ванной, вернулась в постель.

Мое физическое состояние значительно улучшилось, но я упорно стремилась к горизонтали, накрываясь одеялом с головой, пустой как выпотрошенная тыква.

Тетушка пыталась развлечь меня, ежедневно меняя на прикроватной тумбочке стопку книжных новинок и журналов, так и остававшимися не прочитанными.

Я будто ждала какого-то откровения сверху. А времени оставалось все меньше.

А, точнее, мне осталось жить двадцать дней.