Часть седьмая · Глава 2

— Вероник, ответьте мне, - Люк осторожно потряс ее за плечо.

Мимо текли толпы туристов, не особенно обращая внимание на странную парочку у стены - девушку лет двадцати пяти у витрины посудной лавки и молодого человека, лет на десять старше ее, что-то обеспокоенно ей выговаривающего.

— Да что с вами, черт подери! – Люк растерялся , несмотря на предупреждение Вероник о возможных припадках.

По всем жизненным показателям девушка функционировала нормально - пульс прощупывался , дыхание присутствовало, цвет лица чуть бледноватый, но пока был далек от посмертной маски. Она как бы БЫЛА, но при этом и НЕ БЫЛА.

Люк безуспешно пощелкал пальцами перед ее лицом , пытаясь сконцентрировать ее взгляд, но, то ли интенсивность пощелкивания не совсем соответствовала степени заторможенности ее реакций, то ли подручные средства первой медицинской помощи оказались недостаточны, но он был вынужден констатировать полное отсутствие присутствия "пациентки" здесь и сейчас.

Проигрывая в голове варианты приведения Вероник в чувство, включая вызов бригады скорой помощи, Люк чуть не упустил момент перемены в ее состоянии – она медленно, как во сне, оттолкнулась от стены.

Если бы он не знал, что имеет дело с живым, здоровым (во всяком случае, чисто внешне) человеком, мысль о зомби не была бы признаком вирусного (как выясняется) заболевания головного мозга.

Вероник, переступая, словно марионетка , подергиваемая кем-то сверху, вошла в магазин.

Поднялась по ступенькам. Прохладно и сумрачно. Здесь направо будет дверь, за которой... . Она остановилась, чтобы сделать глубокий вдох и, естественно, выдох , досчитав до десяти.

Все было знакомо до мелочей. Вон ту бадью, что стоит в углу , им отдал сосед Равиль. Рядом корзина со сложенными в ней игрушками – Береники и ее младшей сестры Аверы, хранящимися в ней уже неизвестно сколько лет. Все нет времени выбросить их или отдать кому-нибудь.

Вероник наклонилась - вылепленные из глины подобия кукол с разрисованными углем мордочками, одна с отколотым носом, какие-то лоскутки, веревочки, фигурки животных. А вот и зеркальце. Металлическое. Предмет вожделений Аверы. Она все-таки выпросила его у Береники, приведя в негодность ровно через три дня.

Вероник улыбнулась, поглаживая предметы их детских радостей. Компьютерные игры и рядом не стоят с этой грубо слепленной куклой с паклей вместо волос по количеству и качеству удовольствия от обладания подобным чудом.

— И позови их к нам на сэдэр. Скажи, что и Рахель с Нисимом придут.

Она вздрогнула, так и застыв на корточках перед корзиной. Это голос... ее матери.

Вероник обдало жаром. Она обернулась.

— Вы что-то потеряли здесь? – участливо-раздраженный голос хозяина магазинчика раздался за спиной Люка, пытающегося объяснить невменяемой Вероник, что стул , перед которым она сидела на корточках вот уже как минут десять, не имеет никакого отношения к антиквариату, чтобы привлечь к себе ее столь пристальное внимание.

— Нет-нет, все в порядке, - он заслонил собой это непредсказуемое создание, задумчиво созерцающее обшарпанный и засиженный тысячами задниц стул, - мы уходим.

И, будто услышав его, Вероник поднялась и обернулась , глядя мимо нервничающего Люка прямо на хозяина лавки.

Тот, вдруг глупо заулыбавшись, пробормотал "sorry" и быстренько ретировался за прилавок, вдохновленный ее "скальпирующим" взглядом.

В дверном проеме показалась... Береника.