Часть седьмая · Глава 3

После убедительных увещеваний покинуть негостеприимный магазинчик,

Вероник, наконец, послушалась его. Люк, будучи стойким атеистом, чуть было не перекрестился.

И вновь он озадачился - Вероник вдруг заторопилась, рванувшись к выходу мимо крутящего пальцем у виска сразу осмелевшего продавца и несясь навстречу сторонящимся покупателям.

— А это что еще за прикол, куда ты?

Люк едва поспевал за ней.

Береника захлопнула дверь и, сбежав по ступенькам , устремилась вверх по улице, пока еще полупустой в это раннее утро.

"Абсолютная копия меня. Или я ее?", - Вероник старалась не отставать, не без гордости отметив, что и в этой ее жизни она была легкой и стремительной, без грамма лишнего веса.

Береника преодолела уже приличное расстояние, не собираясь, судя по всему, останавливаться. Таким образом, они проскочили три прилипших, стена к стене, дома и два закоулка, не встретив почти никого по дороге, если не считать укрывшихся в тени разомлевших от жары римлян, тут же встрепенувшихся, увидев прошмыгнувшую мышкой Беренику. Вероник не сдержалась и показала им язык, хоть таким образом выказав им свое отношение к оккупации Иерусалима.

Город нехотя просыпался. Вот у окна позевывает и потягивается абсолютно лысый мужчина средних лет. Навстречу, толкая впереди себя тележку, плетется юноша с заспанным лицом, что не помешало ему стрельнуть взором в сторону Береники.

Но она явно не была заинтересована в случайных знакомствах.

За поворотом за ними увязались две бродячие собаки, причем Вероник произвела на них почему-то большее впечатление, о чем округа была извещена оглушающим лаем.

Береника оглянулась , шикнув на незваных участников пробега, на самом деле потерявших к ней какой-либо интерес. Вероник им понравилась больше, чему она очень удивилась: " Для них я не фантом. У них что? Другое зрение? ".

Чуть ли не хватая ее за ноги, они все больше входили в раж, то забегая вперед , то подбираясь сзади.

— Да отстаньте же, наконец, - Вероник занервничала, собачки, миленькие, вам что, не на ком оторваться? Ну, ято уж точно не объект. Я еще не родилась.

Разошедшиеся животные явно не согласились с предложенной аргументацией , присовокупив к лаю и угрожающее рычание.

— Так, сейчас, подождите, я вам что-то дам.

Тряхнув рюкзак, Вероник подразнила их бутербродом и швырнула его как можно дальше.

Собаки опрометью рванулись туда же, унюхав нечто заманчивое.

" Ну, еще бы! Паштет-то гусиный".

Она не стала дожидаться благодарности от оценивших по достоинству ее жест животных. На ходу застегивая рюкзак, Вероник припустила за маячившей далеко впереди Береникой.

Выходка с бутербродом доконала Люка.

Он, опередив Вероник, закрыл собой амбразуру от разгневанной группы русских туристов, не ожидавших подобного хулиганства в столь святом месте.

Не пытаясь перевести (просто в силу незнания как русского языка в целом, так и ненормативной лексики в частности) шквал возмущенных реплик в ее адрес, Люк решительно сзватил Вероник за руку:

— Мы уходим. Слышите ? Едем домой. Немедленно...

Она смотрела сквозь него. Куда-то вдаль. Но даже не это в очередной раз завело Люка.

Вероник к чему-то прислушивалась, но явно не к его призывам покинуть Старый город.