Часть шестая · Глава 3

Люк потерял ее.

Ну, вот только что она мелькала своей панамкой в пяти шагах от него, и в одну секунду исчезла.

Он остановился, оглядываясь.

Несмотря на почти бессонную ночь чувствовал он себя довольно сносно. Правда, не без помощи допинга трех чашечек кофе-эспрессо.

Туристов значительно прибавилось, и Люк , озираясь , вынужден был посторониться, чтобы не мешать потоку течь дальше, где-то впереди разветвлявшемуся на ручейки в зависимости от соотнесенности к той или иной религии – кто устремлялся к Храму Гроба Господня, кто к Стене Плача, а кто еще дальше.

Как сквозь землю провалилась! Поди знай , в сторону какой религии она направилась.

Тогда, на мосту, он чуть с ума не сошел, потеряв ее, в чем он был уверен, без малейшей надежды на спасение.

Люк мчался в госпиталь, на ночное дежурство, опаздывая почти на полчаса из-за этого проклятого дождя. Мчался , поднимая фонтаны брызг, скорее похожих на маленькие цунами.

Ее машина вдруг вылетела откуда-то сбоку, не дав ему ни секунды на маневр, и, подброшенная столкновением, как праща, устремилась к ограде моста, без труда перемахнув через нее.

В последнее мгновение она обернулась , удивленновопросительно посмотрев на него – что происходит ?

И этот взгляд преследовал его еще очень и очень долго. И в больничной палате, где он пролежал без малого три месяца с ожогами от взорвавшегося бензобака , и потом , когда он приносил цветы на тот мост, уверенный, что она погибла, и тогда, у киоска, читая случайно попавшуюся ему статью с ее фотографией: "Доктор Шарнье вернул пациентку с того света".

Газета подрагивала в руках. Это, без сомнения, ее глаза. Вероник Лассар. Пробудившаяся к жизни после двух с половиной лет небытия.

В заметке упоминались и та ночь, и тот мост.

Все остальное было делом техники. Госпиталь Амбруаза Парэ. Разговор с Андрэ Шарнье на правах, как оказалось , выпускника того же университета, что выучил и Люка. Он с усмешкой поведал о пристрастии народа ("И это в двадцать-то первом веке!" ) к "шарлатанам" и "фокусникам", и о некоем Натане Версай, почему-то считающим себя причастным к выздоровлению его, Шарнье, пациентки. Адрес и телефон Сюзанн Лассар, категорически отказавшейся раздавленным букетом дать ему возможность встретиться с Вероник.

Но он знал, что должен еще раз посмотреть в эти глаза. И увидеть в них прощение.

На прошлой неделе Люк решился позвонить в дверь дома сестер Лассар , заранее готовясь ответить на отпор, но, подъезжая к их дому, увидел лишь задок ее машины , уносящей Сюзанн и двух пассажиров – мужчину (Версай ?) и женщину (Вероник!!!) - в неизвестном направлении.

Дав себе три секунды на обдумывание статьи закона о преследовании гражданского лица без на то его согласия , Люк не нашел какого-либо нарушения со своей стороны вышеуказанного закона и помчался вслед за троицей... в аэропорт.

Объявили рейс кампании "Эль-Аль" , следующий в Тель- Авив.

Разочарованному неудачей, ему оставалось только издали наблюдать за прощающимися сестрами и поторапливающим их моложавым стариком , в итоге встрявшему между ними, одной рукой вытирая слезы Сюзанн, а другой подталкивая Вероник в сторону , обратную от сестры.

Попробовав вчерашним звонком еще раз надавить на Сюзанн с целью выведать нигде не зарегистрированный номер телефона Вероник, Люк потерпел полное фиаско , что, впрочем, подтолкнуло его к мысли действовать обходным маневром – навестить беглянку если не в Париже, то в Израиле. В конце концов, каких-то три часа полета.

В отпуске он не был четыре года, если не считать те три месяца, проведенные в больничной палате, которые с натяжкой можно было бы обозвать отпуском - факт , существенно повлиявший на решение заведующего отделением пойти навстречу просьбе одного из самых перспективных докторов больницы отдохнуть неделю.

Выяснить адрес Натана Версай тоже не составило труда. И, волнуясь перед предстоящей встречей, Люк, уже разворачивался с трассы на дорогу в мошав, где обосновался гипнотерапевт, как с этой самой дороги навстречу ему выкатила... Вероник собственной персоной.

Теперь бы не отстать.