Часть шестая · Глава 2

Верблюд исчез.

Вместо него взору пока еще малочисленных туристов, паломников и спешащих к Стене плача жаждущих пообщаться напрямую с Богом записочками на всех языках мира, предстал развороченный кусок мостовой, давно нуждающейся в ремонте, и рабочие , неспешно постукивающие ломиками.

Вероник, понаблюдав за одним из них , складывающим заполированные солнцем и миллионами ног прежних поколений землян плиты в сторонке от места развернувшейся реставрации, двинулась дальше , вписавшись в группу туристов-жаворонков из Испании.

По обе стороны довольно узкой улицы впритык друг к другу выстроились магазинчики с чем только душа ни пожелает.

Но душа Вероник, игнорируя призывные взгляды владельцев "бутиков" , неслась куда-то дальше вперед, не давая ей полюбоваться искусной чеканкой восточного оружия, начищенного до блеска, ручной работы пиалочками, тарелочками и кувшинчиками с замысловатой вязью, бутылочками со святой землей, святой водой и, соответственно, святым маслом, этикетки которых сообщали о подлинности их содержимого. Оставалось только удивляться бездонности "святого колодца", откуда все это черпалось.

Она бы мчалась и дальше, если бы не этот мальчишка , схвативший ее за руку и что-то лопочущий на языковой смеси из арабского, иврита и английского.

Вероник, не успев призадуматься , дала ему потянуть себя в узкий проход между магазинчиками, ведущему куда-то вглубь пока еще пустой в этот ранний час улицы с теснившимися и здесь многочисленными лавчонками.

"Это все уже было", - ее сон вырисовывался в реальности с точностью "до ста". Память тут же восстановила роскошное убранство торговой лавки, подобострастно склонившегося перед ней хозяина-продавца… .

Вероник оглянулась на снующих позади туристов, сомневаясь, а стоит ли быть такой неосмотрительной, доверившись этому пацаненку. Сон сном, но кто его знает. Заведет непонятно куда, где ее уже поджидают его беспощадные подельники… и все.

Надо было все-таки хотя бы записку Версаю написать. Беспечная идиотка!

Вероник выдернула руку из цепляющихся за нее пальцев маленького проныры и уже расстегнула замочек рюкзака , чтобы воспользоваться сотовым, но… было поздно.

Ее взгляд упал на цветастые палантины, шали и платки, гроздьями занавесившими вход в восточный "рай".

Казалось, именно здесь и находится тот самый первоисточник всех цветов, мыслимых и немыслимых в природе, сплетенных в невообразимые сочетания и узоры, переливающихся всевозможными оттенками.

Рука, так и не нащупавшая телефон, застыла внутри рюкзака.

А вот и тот самый пышущий здоровьем в сотню с лишним килограмм дяденька, тут же шуганувший куда-то своего старательного помощника.

Приторно блестя глазками, он поспешно раздвинул радужную занавесь из тканой радуги и приглашающе склонился перед Вероник.

Она, мысленно удивляясь своему послушанию, шагнула в волшебную пещерку.

Торговец тут же засуетился, вытягивая из запасов одну за другой шали, расстилая их перед выловленной его помощником гостьей.

Но Вероник искала глазами ту, единственную, запримеченную ею во сне. Если верно ее предположение, то во-о-н в том углу…

Платок, тончайший как паутина, будто ждал ее, дав о себе знать легким призрачным колыханием.

— Этот, пожалуйста, - Вероник улыбнулась добившемуся своей цели продавцу, - через кольцо продевать не надо.

Он оторопело уставился на нее, буквально открыв рот с одновременно извлеченным (непереводимым ни на один яэык мира) звуковым комментарием услышанному, и подался вперед, будто проверяя, а не ослышался ли. Следующий этап обогатился удивленно вскинутыми бровями и захлопнувшимся, наконец, ртом, после чего хитро-подозрительным

взглядом типа "Меня не проведешь! " он обшарил Вероник, тут же снова расплывшись в сахарном сиропе.

И... протянул ей платок.

Шелк, скользнув, уютно свернулся у нее на ладони.

Вероник потянулась за кошельком, но в ответ вдруг услышала нечто странное :

— Не надо. Это подарок.

— С чего бы вдруг ? – она в замешательстве воззрилась на него.

— Еще мой дед говорил, - английский давался ему с трудом , но в целом он смог донести до нее смысл изречения, - "Тот, кто придет за этим покрывалом, возьмет его в подарок". Сколько себя помню, столько он здесь и висит.

— Хм, вы что, хотите сказать, что этот платок ровесник вашего дедушки ? – Вероник "перелила" ткань из ладони в ладонь, любуясь ее невесомым порханием.

— Если не старше.

— Ну, что же, спасибо.

Она не особенно поверила россказням этого толстяка. Скорее всего, товар залежался, и вот, наконец, представился случай сбыть его, якобы бесплатно, а одновременно он постарается всучить ей что-то за двойную цену, покрыв стоимость "подарка".

И, как подтверждение ее догадки, он протиснулся между рулонами ковриков и, порывшись в тканевых залежах , извлек оттуда очередной букет своего цветника из разнокалиберных шарфиков.

— Может, госпожа пожелает купить что-то из этого ? – он, словно фокусник, в одну секунду накрыл Вероник разноцветным облаком изысканных тканей, мягко спадающих к ее ногам.

— Отблагодарить за подарок? – она засмеялась, - ладно уж , пожалуй возьму этот.

Она подхватила один из соскользнувших с плеча шарфиков.

Расплатившись, Вероник вынырнула из магазинчика, не подозревая, что подаренный ей платок, действительно, ждал только ее.

Ждал уже много лет.