Часть пятая · Глава 9

Имело смысл поиграть с идеей, пришедшей ему в голову. Версай, отложив ее обдумывание до выхода Вероник из кольца времени, с тревогой посматривал на часы – почти четыре с "хвостиком" часа она варилась в когда-то уже прожитых событиях.

Увлеклась, девочка. И раз за разом все дольше.

Пару минут назад он уже решил было вмешаться и попытаться уговорить ее сделать хотя бы перерыв, но , получив щелчок по носу на все его "волшебные слова" в прежние свои поползновения повлиять на ее упрямство, вынужденно всего лишь наблюдал за ней.

По тому, что Вероник время от времени проговаривала, он имел частичное представление о бушующих где-то нешуточных страстях.

Ее вскрик заставил Версая пренебречь всеми сдерживающими факторами:

— Вероник, я вынужден остановить тебя, хочешь ты того или...

Но она вдруг улыбнулась…

Каким образом эта глыба камня свалилась со своего насиженного места и приземлилась не где-нибудь поблизости от почти праздновавшего победу насильника, а со стопроцентной точностью ему на голову – сия загадка так и осталась бы загадкой, если бы не последующая разгадка.

Он, так и не сообразив, что произошло (на это у него уже не было времени), покачнулся, будучи уже трупом, рефлекторно подняв руку к тому, что секунду раньше называлось головой, и попав в смесь из того, что прежде ее составляло.

Поскольку удивляться уже было нечем, несчастный благоразумно решил последовать вслед за остатками своих мозгов, рухнув в метре от Луиджи.

Она же остолбенело разглядывала осколки некогда бывшей статуи святой Береники, вполне уютно чувствовавшей себя прежде в одной из верхних ниш собора вот уже на протяжении десятка лет.

Что должно было случиться, чтобы ее планы - простоять там еще лет эдак пятьсот - резко поменялись ?

Луиджа выпустила оттянувший руки меч, звонко шлепнувшийся на плиты пола, и, собравшись с духом , выглянула из укрытия.

Собор, разоренный, опустошенный, заваленый трупами, являл бы собой жалкое зрелище, если бы, наперекор всему, фрески Божественного Санти, Пьета неизвестного Луидже мастера, и даже свет, призрачно-рассеянный, сочащийся сюда через распахнутые ворота, не утверждали бы величие этого места.

Луиджа взглянула наверх, тут же поняв, каким образом она спаслась от того, что сейчас лежало у ее ног.

Скульптуру святой Береники скинули с верхней ниши , отдав дань варварству, но этим дело не ограничилось. Свисающая сверху недвижимая рука яснее ясного говорила о том, что тот, чьей она когда-то была, тоже подвергся нападению вслед за скульптурой. Но в свете творящегося в соборе, это уже никого не интересовало.

Луиджа отпрянула назад.

Что же делать? Кажется, она единственная, кто уцелел в этой бойне. И выйти, и оставаться здесь одинаково было опасно. Раньше или позже, но она будет обнаружена. И вряд ли ее еще что-либо спасет. Трижды Господь защитил ее. Надеяться еще на чудо было бы уже слишком. Бог терпелив, но не может же он заниматься только ею.

Выход нашелся, и помогла ей все та же святая Береника.