Часть пятая · Глава 10

Успокоенный ее улыбкой, Версай вновь вернулся к посетившей его заманчивой идее – увидеть глазами Вероник все, что не прочувствуешь даже в самом захватывающем фильме , так плюс к этому, еще и подключиться к ней своим видением ситуации, чтобы в особо опасном ее варианте подсказать решение. Одна голова хорошо, но две-то лучше.

Правда, он обязан был прежде получить ее согласие на опыт, в чем он очень сомневался, за это время достаточно узнав ее. Вероник, несмотря на постоянную опеку сестры , а, может, и благодаря ей, стремилась к автономности во всем, будто сама себе постоянно что-то доказывая.

Как-то, через неделю после ее переселения домой из надоевшей палаты госпиталя, Вероник, вопреки запрету Версая, украдкой выскользнула из дома и, вырулив из гаража, унеслась в направлении к злосчастному мосту.

Сюзанн, красная как рак от негодования, буквально потеряла дар речи, узнав об этом, и поскольку ей понадобилось время собраться с мыслями,

она предоставила Версаю разобраться в содеянном.

На его вопрос: " Какого черта, pardone, ты позволяешь себе подобные выходки ? ", Вероник, без какой - либо крупицы раскаяния, ответила:

— Чтобы проверить себя.

— Ну, и как ? Проверила? – Сюзанн, наконец, сумела озвучить свое отношение к "верху неблагоразумия" сестры.

— Да, - Вероник с удовольствием уплетала сочиненный ею за три секунды бутерброд с овощами. Вылазка , определенно, прибавила ей аппетит, - это один из самых красивых мостов Парижа. А розы я выбросила. Лишние они там.

Сюзанн осталось только всплеснуть руками без звуковых комментарий.

Версай хмыкнул, вспомнив этот всплеск.

Отвлекшись, он упустил перемену в настроении Вероник. Она, явно, была чем-то обеспокоена.

Придется, на всякий случай, запастись все тем же мечом, хотя она знала, что воспользоваться им не сможет. Но для устрашения он вполне мог пригодиться.

Она наклонилась поднять оружие …

Версай вздрогнул от звонка сотового. Он забыл выключить звук, и "голос судьбы" – весьма требовательный в исполнении Сюзанн и пятой симфонии Бетховена вторгся в тревожную тишину комнаты. Можно было бы и не ответить, учитывая несвоевременность желания старшей сестры напомнить о себе, но более-менее спокойное выражение лица младшей убедило Версая прервать наблюдение для, как он предполагал, разгневанной тирады Сюзанн, потерявшей терпение дождаться весточки из-за моря.

Он поспешно вышел из комнаты.

Уйти через главные ворота собора не представляло никакой возможности. По храму , словно саранча, сновали неуемные победители. Луиджу пока не заметили только потому, что головорезы спешили уделить внимание более видимым глазу ценностям, либо разрушая их, либо присваивая.

Но продолжать отсиживаться здесь, в этой нише, означало всего лишь оттянуть на какое-то время конец, который не замедлит наступить, как только ее обнаружат.

Луиджу замутило. И от страха, и от запаха крови, казалось, стойко теперь поселившегося в беззащитном храме, и от количества трупов, усеявших его. Но более всего, от полной неспособности понять происшедшее.

Господь уберег ее от проявлений зла. Она за свои неполные двадцать шесть лет ни разу не столкнулась с насилием или болью, и события этого дня, когда смерть предстала перед ней в разнообразных ее проявлениях, обрушились на Луиджу с такой беспощадностью, что она, не в силах справиться с увиденным и узнанным, мысленно взывала к Всевышнему с одним и тем же вопросом: "Зачем все это, Господи? ".

Потрясения, пережитые ею от обнажившихся вдруг уродливых сторон человеческой природы, вызывали физическую тошноту и мешанину в мыслях.

Прижавшись к стене пока еще ее убежища, Луиджа судорожно пыталась составить хоть какой-то план, но она понятия не имела, как ей выскользнуть незамеченной.

Обняв меч, Луиджа снова придвинулась к краю ниши , боясь выглянуть.

И неизвестно, сколько бы еще она простояла, если бы не…