Часть пятая · Глава 7

Стены Собора сотрясались от однообразно-тупых ударов атакующих его ворота наемников. Видимо, они использовали что-то наподобие бревна, с завидным усердием пробивая им вход в последнее прибежище перепуганых прихожан.

— А где же гвардейцы?...

— Что же с нами будет, Господи?

...

— Понтифика сюда, Клемента...

— Да сделайте же что-нибудь...

Луиджа попятилась, отстав , наконец, от колонны, как оказалось, весьма ненадежной ее защиты.

Натолкнувшись на скамью, она вдруг поняла , что укрыться негде от содрогающихся дверей храма, с каждым ударом все более готовых впустить разъяренных и жаждущих наживы головорезов.

Кто-то сзади схватил ее за руку, которую она тут же стряхнула, очнувшись от прикосновения.

Рванувшись по переходу к алтарю, она слепо натыкалась на спины мятущихся людей, беспорядочно несущихся в том же направлении. В последнюю свою минуту они искали спасения там , у пережившего уже когда-то предсмертные муки распятого Спасителя.

Луиджа чуть не наступила на упавшего и затоптанного мужчину, еще живого, косящего на нее уже не видящим окровавленным глазом.

Этот взгляд преследовал ее и тогда, когда она отпустила обезумевшую толпу и обессиленно опустилась на ближайшую скамью, бессмысленно что-то бормоча.

Дверь треснула. Озверевшие наемники ворвались в Собор, подпираемые сзади новой волной жаждущих поживиться добычей.

Луиджа потеряла сознание, оседая на пол.

Контролировать ее состояние не представлялось возможным, что более всего удручало Версая. Он просто сопереживал. Хотя, чем ей-то это могло помочь. Но, вероятно, все-таки помогало. Как сейчас.

Версай успокаивающе похлопал ее по руке больно сжатую в кулак :

— Тихо, тихо. Не забудь, это случилось давно. Это уже случилось.

Мимо неслись, почему-то бесшумно, чьи-то ноги. Гвалт и крики, многократно усиленные эхом, перекатывались по Собору и вызывали такой грохот, что Луиджа, едва очнувшись, тут же оглохла.

Ее спасла скамья, под которой она пролежала, казалось , годы. Хотя, на самом деле, прошло немного времени – все тот же косящий глаз упавшего мужчины упрямо наблюдал за ней.

Бездумно разглядывая облупившуюся внизу ножку скамьи, Луиджа отерла с щеки теплую влагу. Липкая. Кровь? Наверное, падая, она поранилась. Странно, но боли не было. Она, ощупывая окровавленную щеку, провожала взглядом очередного пробегающего вандала, почему-то не слыша его топота.

Вот что-то капнуло сверху. Она поднесла руку к глазам. Опять кровь. Луиджа приподнялась , и тут же на нее свалилось нечто, придавившее ее мокрым грузом.

Брезгливо спихивая помеху, она не знала , что брошенный в этот миг в ее сторону взгляд рыскающего рядом "воина" разглядел только этот укрывший ее саван, бывший прежде человеком.

Луиджа спаслась дважды.

— Давит..., задушит..., сбросить..., кровь...

Версай вторил ей, утешая:

— Успокойся, милая. Ты здесь, ты со мной. Как бы я хотел помочь тебе…

Он задумался: "А… почему, собственно, нет ? Не так уж это и не невозможно. А, Вероник ? ".