Часть пятая · Глава 3

Что такое "была там" более менее поддавалось логике , учитывая пока здравое состояние его памяти , подсказывающей ему, что и он "был там", за воротами Старого города несколько минут назад. Но что значило "только что" и противоречащее ему "очень давно" требовало дополнительных сведений. Добиться от Вероник пояснений Версаю удалось только с четвертой попытки, после того, как она, словно проводя следственный эксперимент, прокрутила заново шаг за шагом их путь на тот пятачок, где ее настигло нечто. При этом ее рука крепко сжимала его ладонь, как ощутимую гарантию ее связи с третьим тысячелетием. К счастью, дубль обошелся без эксцессов.

Убедившись, что след Версая никуда не простыл, она сбивчиво пересказала ему увиденное, торопливо распаковывая камеру:

— Сейчас попробуем…, я сниму все вот это, - Вероник обвела взглядом площадь, - и проверим.

"Пушка" застрочила.

Закончив со сбором доказательств, она, поглаживая камеру , словно уговаривая ее сказать "правду , и только правду", заставила себя успокоиться. И первый же кадр убедил Вероник в искренности ее фотоаппарата: вот они , эти расшалившиеся детки, зеленщик уже что-то протягивает покупательнице, а вот... и сандалия, забытая всеми, кроме Вероник.

Версай ждал ее комментарий, но вместо этого она довольно буднично спросила его:

— Может, я схожу с ума ? В коме я уже побывала. Почему бы не познать себя еще и с той стороны рассудка. Я для вас просто клад, месье.

Версай и сам находился приблизительно на расстоянии в полдюйма от упомянутого ею нежелательного состояния ума, отказываясь верить во временную телепортацию Вероник (ведь нет ни одного доказательства) и в то же время полностью доверяя ей.

Ну, а если она , действительно, побывала там каким-то чудом ?

— А если бы я не вернулась,? - Вероник беспомощно смотрела на него, - не молчите, Натан.

Что он мог ей сказать ? Она, вероятно, без усилий преодолевала уже тонны временных наслоений, проникая все дальше в глубинные пласты своего "Я". И, как выясняется, не только "играя" виртуально с подсознанием, а уже и физически перемещаясь в то, что было когда-то ее жизнью. И без какой-либо его, всего лишь гипнотерапевта , помощи.

Версай указал на один из стульев у киоска тут же на площади:

— Пойдем-ка, присядем, милая. Мне... не очень хорошо.

— Это я вас доконала, - Вероник бережно взяла его под руку, - идиотка.

— Нет, девочка. Просто очень жарко.

Они побрели к киоску, где к ним тут же выскочил смуглый парнишка с набором "святых " сувениров . Отмахнувшись от назойливого проныры, Вероник отвинтила крышку и протянула бутылку с водой Натану:

— Я думаю, пора нам закрывать нашу лавочку, пардон, лабораторию, иначе мы кого-то из нас не досчитаемся.

— Э, нет, дорогая, - Версай немного взбодрился, остановиться ты уже не сможешь. Но здесь я, уже, к сожалению, просто наблюдатель и твой... душехранитель.

— А вдруг я и правда затеряюсь там и... все, - Вероник вертела свою бутылочку в руке.

Опять накатило то состояние жути, встряхнувшее ее там внутри ожившей и давно пропавшей реальности. Одно дело рассматривать все это на фотографиях и быть уверенной, что то, что там и она сама существуют отдельно друг от друга, как день и ночь, и другое дело, когда ни за что, ни про что получаешь травму двухтысячелетней давности от "общения" с юношей того же возраста.

— Ты никуда не исчезала. А, соответственно, нигде и не затеряешься, - Версай усмехнулся, - и не надейся.

— Как не исчезала ? Вы что, не верите мне? – Вероник почти обиделась.

— А это уже твоя очередная загадка. И разгадывать ее будешь опять ты. Ну, а сейчас, поедем-ка домой. Приедем сюда завтра. Я так думаю, это не последний сюрприз, который приготовил тебе… твой город.