Часть четвертая · Глава 9

Паскуале , обернувшийся на рвущийся треск за спиной, и подспудно, видимо, опасавшийся некоего наказания свыше за надругательство над мертвым телом отца, попятился, испуганно замычав.

— С-стой! Да стой же! - он ухватился за Джинетто, - это… там…

Тот метнул взгляд на остолбеневшего подельника, брезгливо стряхнув его руку со своей, и сдавленно гаркнул:

— Что стоишь пнем? Уложи его обратно и пошли отсюда… , урод.

— Да нет, здесь…, смотри…

Паскуале, уже не дожидаясь мнения брата о, несомненно, грянувшей расплате, в панике рванулся к двери, но второпях оступился , повалившись на принявшее его тело отца, что не добавило ему оптимизма.

— Дьявол! – отползая от него, он взвыл, - разуй глаза, там… у окна…

Джинетто ухмыльнулся:

— Наша мамаша когда-то сплутовала. Не похоже, что мы из одной лоханки… . Что у окна? Что ты там…, о-о, у нас гости. Ну-ка, пойди разберись.

Но Паскуале словно прирос к полу.

— На месте этого, - Джинетто кивнул в сторону отца, - я бы тебя утопил, как только ты вылез наружу, codardo*.

Он неспешно приблизился к недвижимому кулю и, пнув его ногой, удивленно присвистнул :

— Вот уж кого не ожидал увидеть. И что же вы здесь делали, мадонна ?

Расплывчатое, но все более узнаваемое лицо Джинетто нависло над Марцией.

Карандаш стрелой летал по строчкам. Версай едва поспевал за прерывистым монологом Вероник, мысленно благодаря человечество за достижения в науке и технике, предварительно подготовив и камеру к записи.

Но карандашу он все-таки доверял больше. Тот исключал любые неожиданности и казусы, которым подвержена была любая, даже сверхнадежная аппаратура.

— Я знаю... , только не мучайте..., это здесь..., в доме..., я отдам...

Марция ползла к отцу, бормоча что-то, из чего Джинетто вдруг уловил заинтересовавшее его признание.

— Повтори, что ты сказала, маленькая бестия?

Он преградил ей путь. Но она вдруг с силой оттолкнув его, припала к оскверненному телу Амато, гладя его и приговаривая:

— Я не позволю. Отец. Я не дам им мучить тебя...

— Дуреха, - Джинетто осклабился, - можешь нянькаться с ним, сколько захочешь. Но... если повторишь то, что сказала. Иначе...

Он занес ногу над отброшенной в сторону рукой отца.

— Нет, нет... * Трус (итал.)

Марция накрыла своей рукой отцовскую.

— Так она все видела, - оживившийся Паскуале подал голос.

— И не только. Идиот. Почему она здесь, как ты думаешь ? Она и все слышала. Все успела, наша птичка. Но немножко просчиталась, - Джинетто довольно хихикнул, - продолжай , козочка. Так что ты знаешь?

Марция зло выкрикнула.

— Я знаю, что ты ищешь. И я отдам это тебе.

Пальцы Амато дрогнули под ее ладонью. А, может, это она сама чуть сдвинула его руку?