Глава 3

Что-то плавало рядом. И это что-то ей не нравилось. Оно нарушало привычный покой и… пробуждало забытое чувство тревоги. Пока слабой, едва ощутимой, осторожно подкрадывающейся, будто пробующей пробиваемость перегородки, охраняющей ее мирок от нечаянных всплесков памяти.

Неведомая , огромная, ЖИВАЯ волна некой субстанции неуклонно и неотвратимо приближалась.

— Господи! Она реагирует!

Сюзанн, боясь ошибиться в только что увиденном, склонилась к Вероник, глаза которой под безнадежно сомкнутыми веками метались, словно в поисках выхода. Вот они замерли, будто раздумывая , продолжать попытки или остановиться.

— Ну же, Вероник, давай, выбирайся оттуда.

Сюзанн схватила ее безжизненную руку, крепко сжав, как для рывка из неизвестности. Но тут же услышала его непреклонный голос:

— На сегодня хватит , - Версай откинулся на спинку стула,

— она устала. Да и я тоже.

И, то ли подчинившись приказу гипнотерапевта, то ли , действительно, так и не найдя щелки к свету , ее глаза , дрогнув еще раз, вернулись к покою и темноте.

— Месье Версай! Что это было ?

Сюзанн растерянно-радостно перевела взгляд с только что случившегося чуда на Натана , тоже , судя по всему , нуждающегося в отдыхе - отчетливо обозначилась болезненная припухлость под глазами, от чего те стали еще выпуклее, заблестели бисеринки пота, усеявшие покрасневшее лицо, будто он только что пропарился в сауне.

— Что это было ? – переспросил он, - я попытался определить, насколько глубоко она там сидит, и насколько вероятен контакт с ней.

— И ? – Сюзанн все еще не могла поверить в то, свидетелем чего стала.

Присев на краешек кровати, она вновь взяла руку Вероник, поглаживая ее.

Когда ей сообщили об аварии, Сюзанн принимала ванну, блаженно погружаясь в пушистую пену, отдавая ей усталость ушедшего дня.

Она лениво протянула руку к затренькавшему сотовому , недовольно подумав: "Надо было отключить. Хотя бы на время водных процедур остаться в одиночестве".

Ровно через секунду она забыла обо всем, уставившись помертвевшим взглядом на разноцветно искрящуюся пенную россыпь.

Телефон выскользнул, тут же утонув в прежде таком уютном тепле ароматизированной воды.

Сюзанн выскочила из ванны, и, второпях запутавшись в полотенце, зло отбросила его, натянув на еще влажное тело джинсы и блузку с прыгающими непослушными пуговицами. Руки тряслись, соревнуясь с зубами , выбивающими мелкую нервную дробь.

Она схватила сумку и, не дождавшись лифта, где-то там раздумывающего – а стоит ли тащиться так высоко ? – рванулась вниз, перескакивая через ступеньки.

До госпиталя Амбруаза Паре, куда доставили Вероник, надо было пересечь почти весь город , и, как бы Сюзанн ни хотела оказаться там через секунду после страшного известия, она добралась туда только через час, кляня все попадающиеся на пути светофоры, дикий ливень, стеной низвергающийся с небес, и излишне осторожных в такую непогоду владельцев автотранспорта , кто со злостью, кто с недоумением провожающих не только взглядом ее ревущую, чуть ли не взлетающую, машину.

Ворвавшись в приемный покой, она сбивчиво объяснила , кто она и к кому, втайне надеясь, что невозмутимая, как сфинкс, секретарша – женщина средних лет с закрученными тугим узлом волосами, скрепленными сзади легкомысленной заколкой-бабочкой

удивленно переспросит: "Вероник ? Нет. Не поступала. Это ошибка" . Но промелькнувшее в ее глазах сочувствие вовсе и не сфинкса более всего убедило Сюзанн в трагедии, случившейся почему-то именно с ее сестрой.

Ее проводили к реанимационной , откуда через пару минут вышла молоденькая медсестра, без подготовки выпалившая:

— Вероник Лассар ? Сожалею, но вы опоздали. Она умерла.