Глава 2

— Сначала в госпиталь, потом все остальное.

Натан Версай, полноватый, с едва заметными залысинами, теряющимися в еще вполне густой шевелюре волнистых, длинных до плеч волос, походил на сельского доктора, подремывающего на веранде сельской больнички в промежутках между приемом местного населения , страдающего, в основном, от отсутствия каких-либо стрессовых ситуаций, нежели от их присутствия.

Сюзанн согласно кивнула головой и, захлопнув дверцу машины, выехала со стоянки.

— Расскажите вкратце о ее состоянии на сегодняшний день. Есть ли какие-то изменения за эти два с лишним года, пусть и незначительные ? – светило оккультных наук , порывшись в карманах широкой, мешковатой куртки , извлек скомканный, светлый в зеленую клетку шарф , вероятно, всунутый туда наспех. Перекинул его через шею , закрутив небрежным узлом впереди. Весной в этом году в прямом и переносном смысле и не пахло.

— Нет, никаких изменений нет. После того, как ее подключили к аппаратам жизнеобеспечения, а это случилось уже в реанимационной, - Сюзанн притормозила перед поворотом на скоростную трассу, - ни улучшения, ни ухудшения в ее состоянии не замечено. Все ровно, как эта дорога - дыхание, сердцебиение. Правда, иногда мне кажется, - она поймала в зеркальце тяжелый, как тягучая смола, взгляд слегка выпуклых глаз Версая и неожиданно поежилась, - …что она все слышит и понимает. Не знаю, почему. Может быть, мне просто очень хочется, чтобы так было и…

— Не люблю Париж, - он вдруг прервал ее и, помолчав , пояснил, - во время оккупации здесь погибла вся моя семья , включая трехмесячную Гилу.

Версай равнодушно скользил взглядом мимо летящего за окном изящного индустриального пейзажа.

Сюзанн, не предвидя неожиданного скачка тем в их беседе, замолчала. Кроме того, ей просто нечего было ответить на брошенную реплику.

Она прибавила скорость, зная , что через полчаса шоссе , ведущее в шестнадцатый округ – западную часть города – основательно закупорится от стремящихся в этом же направлении автомобилей (конец рабочего дня), и перспектива проторчать в монотонно двигающейся разноцветной ленте автотранспорта вызывала раздражение. Кроме того, неплохо было бы успеть в госпиталь до девяти

— минутой позже прием посетителей уже объявлялся нежелательным.

— Так , вы говорите, она все слышит и понимает, - Версай , как ни в чем ни бывало, вернулся к предмету их разговора,

— почему вы так думаете ?

— Хм, шестое чувство, наверное. Но это уже ваша территория, - и, помолчав, задала вопрос, - позвольте спросить, месье Версай, было ли что-либо подобное в вашей практике ?

— Коматозные больные ? Да, были случаи. Но особенно запомнился один. Давний. В то время я закончил Оксфорд , и меня ждала блестящая карьера нейрохирурга, но именно этот случай изменил совершенно мои планы, перестроив не только направление моей деятельности, но и, вобщем-то , всю жизнь.

Он вдруг улыбнулся, что-то вспомнив:

— Представьте себе амбициозного юношу с пылающим взором, безумной жаждой оперировать и оперировать, чтобы вернуть к полноценной жизни если не всех, то хотя бы девяносто девять процентов из тех, кто уже практически обречен. С массой фантастических проектов, ну, что-то вроде создания всемирного нейроцентра, оснащенного самым современным оборудованием…

Сюзанн заинтересованно ждала продолжения.

— …и все рухнуло в одну секунду.

— Рухнуло ? – она еще увеличила скорость.

— Именно так. И все только потому, что… мне удалось проникнуть в глубины, казалось бы, мертвого мозга того несчастного. Не только кора, но и мозговой ствол на тот момент уже не функционировали.

— Что это значит ? – Сюзанн перестроилась в левую полосу, приветственно махнув в знак благодарности пропустившей ее девушке с оригинальным светло-зеленым цветом волос.

— Это значит, милая Сюзанн, что я заглянул по ту сторону жизни.