Часть третья · Глава 5

— Нет. У меня очень важное дело. Я должна его выполнить.

— Что за дело ? – Версай торопливо записывал за ней, но с ответом на этот вопрос Вероник не спешила.

Ей было не до Версая.

Всунув сверток под плащ, Джемма в буквальном смысле заскользила дальше, но ушла она не далеко. Протяжный заунывный стон резанул по нервам. Она бы его и не услышала, если бы несчастный не перегородил ей дорогу.

Она едва не наступила на него, сделай еще шаг.

В промерзлые камни уткнулся небрежно сваленный куль, судя по одежде, мужчины, и похоже это был монахфранцисканец - белеющая веревка для бичевания , остроконечный капюшон, небрежно наброшенный на лицо, откуда выглядывала лишь всклокоченная борода.

Так вот в чем дело. Тот, что удрал, и этот, что прилег здесь

— что-то не поделили между собой. И дележка пощады не допускала, судя по результату.

Наклонившись, Джемма прислушалась. Монах яростно боролся за жизнь - не успев выдохнуть , тут же вновь хватал воздух. Она приподняла капюшон, тут же в ужасе отшатнувшись - его лицо изуродовали до исчезновения понятия "лицо". Вместо него зияла одна сплошная, открытая до костей, рана. Можно было только догадываться о местонахождении рта по распахнутой дыре вместо него, куда с шумом, прерывистым, булькающим, пузырящимся кровью заталкивался очередной, вполне возможно, последний, вдох.

— Господи! – она перекрестилась, отступив назад.

Несмотря на многочисленные ранения, он боролся , торопливо заглатывая морозный воздух, зная, что вдыхать его ему осталось совсем не долго.

Джемма растерянно оглянулась, как бы ища чьего-то совета – как поступить?

Он слишком тяжел , чтобы ее сил хватило дотащить его до монастыря, принимая во внимание дорогу, все выше вздымающуюся дальше по склону холма. И еще неизвестно, можно ли было его вообще передвигать. А для того, чтобы предпринять что-то здесь, на месте, и речи не могло быть. Видимо, придется его оставить и поскорей добраться до обители, откуда за ним придут и где ему окажут необходимую помощь.

Его сиплый шепот внес существенные изменения в ее планы:

— ...там..., поищи..., забери с собой..., быстрей...

Он с трудом проговаривал слова, глотая часть их.

— Что? О чем вы? – она снова склонилась к нему.

— ...святая Береника..., там..., - он задыхался, - ...котомка... , поищи...

— Я слышу вас, не напрягайтесь так. Эта? – она близко поднесла к его глазам находку.

Монах вдруг улыбнулся. На его искореженном лице это могла бы быть улыбка дьявола, если бы не мелькнувшая в заплывших глазах радость.

— ... да..., надо... спрятать..., это... ...

— Что это? – Джемма понимала, что ее угораздило стать свидетельницей последних мгновений жизни человека. Она еще ближе пригнулась к его губам.

— ...это...

Ее щеки коснулась его переломанная рука, тут же со стуком ударившаяся о камни.

Он ушел, но в открытых глазах так и не исчезли отблески радости, застыв там навсегда.