Часть третья · Глава 4

Некто спускался по склону. Прямехонько в ее сторону. Его тяжелые шаги отчетливо ухали в притихшей ночи, и хруст раздавливаемых веток подсказывал, что расстояние до неминуемой встречи довольно быстро сокращается.

Джемма попятилась, и, царапая камни, чтобы удержаться и не последовать за тем камушком, скрючилась, зацепившись за куст.

Шаги замерли. Кто-то, наконец, сообразил, что здесь он не один.

Джемма задержала дыхание: "Иди. Ну, иди же. Я же тебе не мешаю, как ты мне".

Неизвестный, вероятно, рассудил так же, продолжив путь и пройдя буквально в нескольких дюймах от места ее вынужденной остановки.

Лишь убедившись, что ничто и никто более ей не препятствует она, ухватившись за все тот же куст, выпрямилась, наконец, и, выждав еще пару секунд для верности, обогнула кустарник.

Озноб усилился. Ее трясло так, что, казалось, тело вот-вот рассыплется на миллион частичек.

Что-то, чему ни она и никто пока не нашел названия, звало ее вперед, тянуло куда-то, не оставляя варианта не подчиниться.

"Приступы", поначалу длившиеся коротко и пугавшие Альму ее невидящим взглядом, обращенного ни к кому, и нервным подрагиванием рук, все более затягивались , побив рекорд сегодня вечером. Часа на два Джемма закрылась в своей спальне, забившись в угол у камина и бесполезно пытаясь согреться. Ее буквально раздирало от все более нарастающей потребности вылететь из дома и помчаться изо всех сил… не понятно для чего и зачем.

Неподвластная разумному объяснению прихоть трепала ее тело и душу, отшвыривая логику и задвигая все, что помешало бы лишь одному - бежать… к монастырю клариссинок, и бежать не медля ни секунды. Будто от того, насколько она будет проворной, зависела… чья-то жизнь.

И ее прежде всего. Поскольку, воспротивься она этой прихоти, с ней, наверняка, случился бы удар.

Джемма больно споткнулась о камень, чуть не упав. Руки , ища опоры , наткнулись на нечто, обернутое в мешковину. А это еще что такое? Что ни шаг, то неожиданность. Она ощупала находку. Что-то плотное внутри – то ли коробка, то ли шкатулка – надежно защищалось накрученными в несколько слоев тряпками.

Озноб достиг своего пика.

Джемма взмолилась: "Господи, да что же это? Я же просто умру сейчас здесь".

Вероник застонала, бессвязно и торопливо жалуясь:

— ...устала..., а еще в гору..., я боюсь..., здесь кто-то есть...

— Ты хочешь, чтобы я тебя забрал оттуда ?

Версай понимал, что столь длительное пребывание Вероник в запредельных мирах могло негативно отразиться на ее пока еще не окрепшей психике. Как ? Он не мог даже предположить. Это зависело от того, с чем она там столкнулась и насколько она способна эмоционально выдержать то, с чем столкнулась. Судя по ее состоянию, в данную минуту она переживала нечто, близкое к серьезному душевному надрыву.

Но умирать она, несмотря ни на что, пока не собиралась. И даже не потому, что не чувствовала в этом необходимости, а просто потому, что ей предназначена была некая... миссия.

Слово появилось ниоткуда, назойливо возвращаясь: "Миссия? Миссия… . Поэтому я и втянута во все это? И что за миссия? Как это узнать? А если я ее не выполню? Что тогда? ".

Она вновь дотронулась до спеленутого тряпками пакета. Приподняла. Не тяжелый.

Что здесь?