Часть вторая · Глава 10

— Так, так, так , милая моя. Мы занялись самодеятельностью. Похвально. Что же ты еще мне поведаешь, дорогая моя девочка... Береника ?

— Да ведать особенно нечего, - Вероник замешкалась , выбирая кусочек сыра, - просто что-то происходит. Со мной.

— Ну, например. Давай, давай, рассказывай.

Версай предусмотрительно опять отложил вилку с нако-

* Пирог (иврит). лотым на зубчики помидорчиком "шерри", помятуя о чуть не убившем его креме из взбитых сливок.

— Я все больше убеждаюсь, что вы правы в ваших предположениях относительно моей, якобы , прошлой жизни. Если честно, я сомневалась в этом. Мало ли что у меня там щелкнуло в голове во время комы, что я вдруг заговорила на иврите. Или... эти снимки. Может, мне все это привиделось из-за проблем со зрением. Но...

— Я внимательно тебя слушаю, - Натан сложил руки на груди.

— Я не случайно спросила вас о... пятнадцатом нисана. Эта дата каким-то образом нарисовалась... в журнале. Не девятое апреля , а буквы - тэт и вав. Понимаете? Вы их не увидели…, почему-то. А рядом слово – нисан. Их не было. Они появились отдельной строчкой. И выглядели так , чтобы я непременно их заметила. И не смотрите на меня так... . Я адекватна. Теперь это имя. Откуда оно ? Вдруг всплыло. Просто так. Невзначай. Более того, мне кажется , я знаю, где она жила, - Вероник запнулась, почему-то виновато посмотрев на Версая, - я должна попасть в Старый город.

— Интересно. Тэт вав, значит. И нарисовались. Занятно. Ну, хорошо, завтра мы поедем туда. Но сегодня начнем с завтрака. Если ты не против, конечно.

— И еще.

Вилка Натана замерла над креветкой.

— Мне кажется..., - Вероник помолчала, - ... процесс узнавания мной меня ускоряется. То есть..., я все чаще... вспоминаю. Вот. Приятного аппетита, месье.

Она принялась, наконец, за паштиду.

— Действительно, вкусно, - и, лукаво улыбнувшись, добавила, - но я готовила ее лучше. Здесь для пикантности не хватает укропа.

Версай все-таки зря поторопился вкусить хрустяще зажаренный кусочек форели.

— Вероник, душа моя, - он откашлялся, - я обещал Сюзанн не мучить тебя моими шарлатанскими штучками. Цель твоего приезда в Израиль – окрепнуть и набраться сил. Но! Ты все более разжигаешь мое любопытство. Сейчас я задам тебе очень серьезный вопрос. Прежде чем ответить – подумай.

Версай задумчиво простучал кончиками пальцев по краю тарелки что-то в темпе марша, воинственно-решительный ритм которого, видимо, отвечал его настроению.

— Что ты скажешь, если мы всерьез займемся раскапыванием твоего прошлого ? Ты свидетельница – я держался до последнего. Но тот эпизод…, итальянский…, и твои "своевременные" признания..., думаю, что это все звенья одной цепи.

Вероник усмехнулась:

— В том то и дело, Натан, что оно, это самое прошлое, нас с вами не спрашивает – заняться им или нет. По-моему, оно все уже за нас решило.

— Ну, что же, - Версай удовлетворенно потер руки, немедленно после завтрака и начнем. А сейчас я могу , наконец, приступить к чревоугодию ? Постарайтесь , мадемуазель, тоже сосредоточиться на этом приятном во всех отношениях действе. И без сюрпризов. Иначе я рискую остаться сегодня голодным. Спасибо, дорогая.

Ни он , ни его гостья не предполагали, что цепочка прошлых реальностей Вероник, действительно, скреплена звеньями.

Звеньями тайны.