Часть вторая · Глава 8

— Возьмем такси, - Версай легко, чуть ли не вприпрыжку, катил коляску с их вещами. В основном с сумками Вероник.

Он определенно радовался возвращению домой после почти двухмесячной отлучки. Его развевающиеся от задорной походки кудри подпрыгивали вместе с ним, вздымаясь и ниспадая на прежде сутулую, а сейчас вдруг выпрямившуюся спину и расправленные плечи.

Весь его вид демонстрировал абсолютную искреннюю радость встречи с этими, освеженными зимой, пальмами, с этим, несмотря на только начинающийся день , иссушающим пустынным ветром, с этими, идущими им навстречу, случайными, но близкими ему людьми.

— Так нас никто не встречает ? Вы же говорили, что за нами приедут. Ваши знакомые. Во всяком случае , так вы обещали Сюзанн, - Вероник насмешливо его передразнила, - "Не волнуйтесь, милая Сюзанн, с нас будут сдувать пылинки всю дорогу до моего курятника".

— Ну, знакомых у меня пол-Израиля, это чистая правда, но мне неловко у кого-либо из них отнимать время на мою скромную персону. Здесь я, признаюсь, слукавил. Но ведь мы и сами с усами, - Натан обернулся к едва поспевающей за ним Вероник и хитро подмигнул, - такси домчит нас до… , хм..., моего курятника за каких-то полтора часа.

На самом деле, Версай не планировал пока представлять кому-либо Вероник, заранее предвидя многочисленные вопросы и к нему, и к ней, желания отвечать на которые у него не было совершенно.

Вероник же, в свою очередь, не стремилась пока продемонстрировать свой иврит кому-либо, что было бы неизбежно. Опять же к вопросам, которые и Версай посчитал бы лишними - Первый раз в Израиле ? На долго? По делам или отдохнуть ? - она не была готова.

Кроме того, Вероник охватило весьма странное ощущение... внутреннего дискомфорта, и светские беседы вряд ли бы помогли разобраться с приставкой "dis".

Это было ощущение тоски.

Вероник прислушалась к этому ощущению, пытаясь понять его источник, но оно, явно, не поддавалось какомулибо анализу, все более заявляя о себе при приближении к Иерусалиму. Она попробовала сосредоточиться на комментариях Версая о мелькающих мимо поселениях , городках, остатках военной техники на склонах гор.

— Посмотри во-о-н туда, Вероник..., а сейчас головку направо...

Она послушно следовала указаниям ее увлеченного гида , но вникала в его повествование в полуха. Ее почему-то все больше тянуло туда, вперед, к вратам древнего города, и когда он вдруг показался из-за очередного поворота, раскинувшись островками на семи холмах, ее сердце буквально сжалось от выплеснувшейся радости - ЗДЕСЬ.

— Ну, вот мы и дома, - Версай, поглощенный своими переживаниями вернувшегося блудного сына, не замечал состояния Вероник.

А она, услышав, наконец, то самое слово – "дома" – давшее название ее состоянию тоски, притихла в смятении от озвученного Версаем откровения.

Да, именно, дома. Этот город, где она никогда не была, и в ближайшем будущем не планировала быть, как ни странно, и был ее домом.

Вероник жадно рассматривала рассыпанные виноградными гроздьями городские кварталы, как будто там она найдет то, что оставила когда-то.

В памяти всплыла фотография из газеты - тяжелые камни древней постройки…, дверной проем… , обернувшаяся девушка…

"Береника. Ее звали Береника. Нет! Меня… звали Береника", - Вероник зажмурилась. Сердце билось где-то у горла.

Девушка на фотографии. Береника. Она узнала саму себя.