Часть вторая · Глава 3

Вероник схватила газету:

— Это она. Но как ? Ничего не понимаю. Кто это

— ? она растерянно переводила взгляд с газеты на фотографию в рамочке , - Сюзанн, что ты молчишь? Кто эта девица ? Или вы меня разыгрываете ? Или это ваш очередной тест, Натан?

Она обернулась к Версаю, иногда подкидывающему ей всевозможные головоломки якобы для проверки ее приспособляемости к вернувшейся реальности.

Но тут не выдержала Сюзанн, аналитические способности которой явно переживали не лучшие времена , судя по мешанине мыслей, вдруг образовавшейся в ее голове, как следствие сегодняшних причуд Вероник.

Она решительно подошла к полочке, буквально сорвав с нее фотографию начинающей вызывать опасения сестры:

— Ты не узнаешь себя ? Вероник! Это ты! Три года назад! В твой день рождения! А здесь, - она ткнула фотографией в газету, - витрина. И ничего больше. Это ты нас разыгрываешь. Спасибо, дорогая. Но я не хочу больше в этом участвовать. Встретимся за обедом.

Сюзанн водрузила фотографию на прежнее место и , укоризненно покачав головой, вышла из столовой.

Все это время Версай что-то обдумывал , отстраненно наблюдая за разбушевавшейся Сюзанн. Проводив ее отсутствующим взглядом, он неожиданно улыбнулся:

— * ?אני רוצה עוד חתיחת עוגה הזו. ואת וורוניק

— לא. תודה. ** – Вероник ответила, не задумываясь.

— Отлично. Что мы скажем на этот раз ? – Версай, хотя и ждал нечто подобное, тем не менее не сумел подавить волнение.

Вероник, шокированная преподнесенным самой себе сюрпризом, непонимающе уставилась на Версая.

— Что это было?

— А это я вас должен спросить, мадемуазель. Вы не перестаете нас сегодня удивлять. Вряд ли мое знание иврита

— поскольку это язык моих предков – у кого-либо вызовет вопросы. А вот что касается вас, моя дорогая... . Итак ?

Он отрезал себе еще кусочек торта и, примерившись, аккуратно украсил им блюдце.

— Я весь внимание, - он гостеприимно указал ей на стул напротив.

* Я хочу еще кусочек этого торта. А ты, Вероник? ** Нет. Спасибо. (иврит)

— Натан, но я клянусь вам, для меня что язык ваших предков, что китайский – это как посещение соседней звездной галактики и по дальности, и по недостижимости, я прошу прощения, - еле слышно пролепетала Вероник, застыв посреди столовой с выражением глаз кающейся грешницы, пытающейся вспомнить, а когда же, собственно, она согрешила.

— Ну, прежде всего, давай-ка, успокоимся. Ты меня потрясла не меньше, чем себя. И, вероятно, я могу объяснить случившееся с тобой. Но... сначала, прочти, пожалуйста..., вот это.

Версай извлек из того же портмоне удостоверение личности:

— Что это ?

Он положил его на стол.

Вероник сменила, наконец, точку опоры и, подойдя , протянула руку к возможному доказательству ее исключительности полиглота поневоле.

Но Версай уже знал ответ.

Иногда выход из комы сопровождался у тех, кто ее пережил, различными непредсказуемыми осложнениями, в основном в направлении потерь важных для жизнедеятельности человека функций.

И за месяц наблюдений за Вероник он почти убедился, что его пациентка, к счастью, ничего не потеряла, более того , как выясняется , приобрела. Правда, он лишь догадывался , почему ее выбор пал на приобретение иврита, а не санскрита, например.

Вероник вдруг швырнула документ на стол и молча воззрилась на Версая, тем самым, видимо, обвиняя его в появившейся у нее возможности без особых усилий определить, что это за документ.

— Судя по твоей реакции, милая Вероник, ты успешно справилась с поставленной перед тобой задачей, чему позавидовал бы каждый, подавший прошение на постоянное место жительства в Израиле.

Он аккуратно вложил удостоверение в портмоне:

— Ты не хочешь поделиться со мной впечатлениями о прочитанном ?

— Натан, я жду ваших объяснений, - ее глаза зло сузились. Впервые она не доверяла ему. Кто его знает, что еще он занес в кладовые ее подсознания, прокравшись туда без ее ведома.

— На самом деле все просто, девочка. Во время твоей спячки – прости за грубое сравнение - ты так глубоко зарылась в своем "Я", что, вероятно, копнула одну из своих прошлых жизней. И уж не знаю, обрадует тебя сей факт, или нет, но там ты была еврейкой. А судя по тому, что ты видишь на фотографиях, и заметь, именно на фотографиях Израиля, поскольку Саркози не поддался на твои уловки, ты там жила, милая. И очень, очень давно.