Часть четвертая · Глава 3

За спиной звенела праздничная литургия: "Ave ve- rum Corpus, natum de Maria Virgine…"*, но покидала я монастырь далеко не в праздничном состоянии духа.

Это скорее походило на бегство.

И все бы ничего, если бы на пороге, выдворенная впопыхах, я чуть было не опрокинула мисочку с молоком, незамеченную прежде. Сердобольные монахини заботились не только о своей душе.

Но по пути к карете я насчитала таких мисочек с десяток, если не больше, расставленных через каждые три шага по краю дорожки. У них что здесь, кошачий приют? Я разочарованно хмыкнула: "Ну, да, конечно,

*Радуйся истинное Тело, рожденное от Марии Девы... (лат.) четвероногих блудниц содержать гораздо проще, чем сующих везде свой любопытный нос маленьких сорванцов или требующих особого внимания женщин на сносях".

Баччелло суетливо открыл мне дверцу кареты. А онто что мечется?

Выезжая со двора монастыря, я не могла отделаться от не отстающего от меня запаха приемной настоятельницы. И была-то там всего ничего, а, вот надо же, как въелся. Кажется, ладан и… розмарин.

У ворот белела все та же мисочка с молоком. Но ни одной кошки поблизости не крутилось. А, зачем тогда… ?

Господи, … ну, конечно! Как же я не поняла!

Мой древний учитель-медик, рассказавший в старинном манускрипте о чудодейственной настойке, упоминал и другие, смешные для чумы, и не только для чумы, способы защиты. И среди них молоко и различные ароматические составы, куда добавляли розмарин и ладан, якобы впитывающие отравленный заразой воздух.

Значит, настоятельница либо просто в целях предосторожности, на всякий случай, обороняется от какойлибо напасти, либо знает о заразе и пытается предупредить ее появление "проверенными" в народе способами. И кошки тут вовсе ни при чем.

Тогда, если так, почему она отказала мне? Чего она так испугалась? Моей мести? За что?