Часть третья · Глава 13

Уже на следующий день Баччелло почувствовал себя намного лучше – он успешно расстался с кашлем, вслед за ним исчезла кровавая мокрота, дыхание заметно выровнялось. И даже появился аппетит. И еще какой!

Где все то, что приносилось в десятках горшочков четырежды в день, помещалось, даже мне не удалось постичь. Маленькое тельце с большими возможностями.

Я не выпускала его из моей спальни. Во-первых, чтобы быть рядом, если ему станет хуже, во-вторых, мне просто было ужасно любопытно наблюдать, как он выкарабкивается из всеядного дерьма.

Древний рецепт превзошел все ожидания - ложечки лекарства в день хватило, чтобы к концу недели Баччелло окончательно и бесповоротно поправился.

Я стала свидетельницей чуда. На этот раз черная смерть ушла ни с чем. На прощание мерзко оскалившись скукожевшейся гнило-серой массой, пышущей ненавистью. Ко мне.

И пообещав еще встретиться со мной.

Я только усмехнулась – конечно, встретимся. Куда ж я денусь? У всех один путь.

Баччелло же, все быстрее убегая от обещанного смертью разложения, в том же темпе переваривал в голове, как выяснилось позже, и причину его чудесного исцеления. Не в пользу для меня.

— Корделия, ты долго еще будешь держать меня здесь? - уплетая за обе щеки рыбу в белом соусе, он потянулся к кувшину с вином, - в замке уже, наверняка, черт знает что говорят про твою спальню. В которой я. Несмотря на мой baccello, я все-таки мужчина.

Он гордо выпрямился, поправив шапочку на голове. С кончика его выдающегося носа приготовилась к прыжку капелька соуса.

Я рассмеялась:

— Ты ешь давай. Не отвлекайся. Мужчина. Твое желание выйти вот-вот исполнится. Разберись до конца с рыбкой и… в путь. Поедешь со мной. В монастырь.

Карлик чуть было не подавился, вовремя опорожнив бокал с вином, где утонула и сорвавшаяся в пропасть капелька.

Я сидела к нему спиной, но зеркало, изобразившее не только мои мучения с шарфом, отказывающегося скрутиться тюрбаном, передало и выражение лица Баччелло, сморщившегося вялой грушей.

— Куда?

— Ты что, оглох после болезни? Вот это уж я никак не могла предусмотреть. Знала бы, не спешила бы так.

Шарф все-таки смирился, накрыв скрепленные жемчужной сеточкой волосы.

Я повернулась к Баччелло:

— Ну? Ты готов? Тогда расправь-ка мне сзади складки.

— Корделия, детка, куда мы едем?

Забравшись на стул, он, пыхтя от перегруженного желудка, дотянулся до ворота симары*.

— Я же сказала. В монастырь. К бенедиктинкам. Что у церкви святого Маурицио.

Баччелло чуть не свалился со стула. Мне пришлось ухватить его за шиворот, дабы он не разбился.

— А… что мы там забыли, Ваше Сиятельство? Или… вы…

— Дурачок. У нас пока здесь есть что делать! Давай, быстро. Иди переоденься. А то от тебя воняет как от потной лошади. Я жду тебя в карете. А ждать, сам понимаешь, долго не буду.

Пока Баччелло боролся с последствиями недельного заточения, я потребовала к себе Лорену – ту рыжую смешливую девчонку, что с нескрываемым любопытством оценивала выбор графа в мой первый день в палаццо. Да она, пожалуй, и единственная, кто его одобрил.

Камеристка явилась без промедления. Присев в поклоне, она взглядом исподлобья шмыгнула в каждый угол спальни, зорко цепляя аккуратно заправленную кровать, чисто подметенный пол и собранную горкой посуду с остатками завтрака. Любопытство, вероятно, не изменит ей ни при каких обстоятельствах.

Я дала ей время привыкнуть к забытой на неделю роли дамы, приближенной к моей персоне.

*Плащ (итал.)

— Ну, как? Ничего не упустила? Все на месте, лисичка? Ну, а теперь внимание на меня. Палаццо закрыть. Для всех. Никого не впускать. До следующего моего распоряжения.

Лорена покрылась пунцовым цветом, не замазавшего, однако, ее смешные веснушки. Она непонимающе уставилась на меня:

— Простите, Ваше Сиятельство?

— Ты все прекрасно слышала. Кроме того, немедленно будешь извещать меня о любых нарушениях моего запрета. Того, кто выйдет, обратно не впускать.

Если бы ангелочки с потолка моей спальни выпорхнули в эту минуту в окно, она, вероятно, отнеслась бы с гораздо меньшим изумлением к подобному волеизъявлению маленьких небожителей:

— Я…, я не совсем понимаю…

— Сегодня, слышишь? сегодня, до окончания дня загрузить подвалы овощами, крупами, медом. Для поросят построить загон. Все закончить сегодня. И какое-то время мы продержимся. А там посмотрим. Этим займешься ты и Баччелло. И проследи, чтобы все тщательно промывали перед варкой. Откуда поступает вода в палаццо?

На этот раз Лорена по-настоящему испугалась, судя по заикающемуся перестукиванию выскакивающих слов:

— Из к-колодца.

— Нет. В колодце она откуда?

— Н-не з-знаю.

— Узнай. И сообщи мне. Пока не узнаешь – водой не пользоваться. И… вот еще что. Каждый день ты будешь обходить всех жителей замка и справляться об их здоровье.

— Что??

Лорена, определенно, забыла этикет. Да и мне было не до него.

— Как только ты узнаешь, что кто-то почувствовал недомогание, немедленно мне доложишь. Все. Можешь идти.

Она, потерявшими гибкость ногами, добрела до выхода, на пороге нерешительно обернувшись:

— Но… зачем?

— Затем, чтобы не умереть.

Мое заявление добило ее окончательно, что придало ногам, наконец, нужную скорость. Она ветром прошумела за дверью.

Ну, вот. Палаццо в безопасности. Что же будет с городом?