Часть вторая · Глава 9

Как она услышала между строк то, на что Доменик даже не намекнула, одному Богу известно:

— Он тебе угрожал?

Доменик прижала трубку плотнее к уху, чтобы хоть таким образом заглушить возмущенные интонации в голосе разгневанной Ирене.

— М-м-м… да, но ситуация, действительно, серьезная.

— Да какая бы она не была серьезная! Какая низость! Нет, я звоню в полицию.

— Нет, нет. Ни в коем случае. Мне нужна твоя консультация.

Валерио стоял рядом. В шаге от Доменик. Или он чтото почувствовал, или, все-таки, увидел под ее непроницаемой маской признаки беспокойства, но вдруг решительно потребовал:

— Динамик включите. Я хочу слышать ваш разговор.

Доменик успела одновременно с нажатием кнопки проговорить:

— НАМ нужна твоя консультация.

— А он, что? Нас еще и слышит? – у Ирене, определенно, заработало шестое чувство, - отлично. У меня есть, что вам сказать, милейший…

Валерио грубо прервал ее:

— Нет. Это у меня есть, что сказать вам. Милейшая. Меня ничто не остановит. Что бы вы не предприняли. Если не хотите помочь, так и скажите. Минута на раздумье.

— Проверьте, часы заодно с вами? – в ее голосе прозвучала явная насмешка.

И он, и Доменик, как по команде, повернули головы в сторону прежде довольно звучно тикающих настенных часов. Прежде. Но сейчас секундная стрелка застопорилась в начале второго полуоборота, словно ожидая дальнейших указаний – отстукивать ли ей дальше к цифре двенадцать, или отдохнуть. А, может, добраться, наконец, до той же цифры двенадцать, но уже в обратном порядке?

— Ну, что? Минута прошла? – Ирене, определенно, издевалась, - значит так. Если хоть волос упадет с головы Доменик, я позабочусь о вашей обиженной кем-то душе. Искать обидчиков она будет уже до скончания веков. А теперь к делу.

Валерио тупо продолжал всматриваться в тоненькую ленточку стрелки, оставившей бесполезную попытку бороться со временем и закружившей дальше в размеренном движении по кругу. А, Доменик, намного раньше осведомленная об открывшейся когда-то Ирене взаимосвязи воли и духа, воспользовалась возникшей паузой, чтобы задать ей вопрос, так до сих пор и не нашедший ответа:

— Валерио утверждает, что в той несчастной из его сна он узнал меня. После просмотра телепередачи со мной в главной роли. Что ты думаешь?

— Так он утверждает? Хм, можно было бы засомневаться...

— Да, но есть рисунок...

— Он мог изобразить тебя уже после того, как увидел на телеэкране. Но, повторяю, можно было бы засомневаться, если бы не одно "но". Вспомни-ка, дорогая, чего ты боишься больше всего на свете? И почему у тебя в доме нет ни одной свечки? А спички? Ты вычеркнула их из списка достижений человечества. О зажигалках я уж промолчу. У тебя начинается слуховая аллергия только при упоминании сего полезного предмета. Продолжать не стоит. Правда? Ты боишься огня как... огня. Прости за каламбур. Вернее, твоя душа, которая в сегодняшней жизни боится снова обжечься, однажды уже... погорев. Там он видит тебя. Он не врет.

— Если вы обо мне, то я еще здесь, - Валерио, все еще пребывая под впечатлением от капризов часовой стрелки, вдруг воспротивившейся ходу времени, подключился к наболевшей, в прямом смысле, проблеме.

— Я не забыла о тебе, родимый, - Ирене не особенно с ним церемонилась, перейдя на "ты", - и у меня к тебе просьба. Разденься.

— Зачем? – он впервые изобразил нечто похожее на растерянность.

— Картинка смазана. Из-за твоей одежды. Мешает рассмотреть. Ну? Смелее.

— Вы что, издеваетесь? – Валерио, забыв о способности Ирене "остановить" время, а, может, и что-то другое, не менее значимое, рассвирепел, - эта... так называемая психолог, устроила мне купание чуть ли не со смертельным исходом, вы бегаете наперегонки с Копперфильдом...

И вдруг затих, ошарашенный ее лениво прозвучавшим комплиментом:

— Кстати, ваш последний проект шопцентра весьма неплох.

Валерио перевел взгляд на Доменик, "потерявшую" что-то на потолке и стремящуюся непременно это чтото там найти, безучастно к происходящему скользя глазами по территории поисков.

— Особенно интересна идея демонстрационного зала с кофепитием. Правда, не совсем нова. Помнится, Шахерезада запатентовала приемчик. Ну, как долго мне ждать? – Ирене нарочито громко зевнула.

Он метнул взгляд на телефон, безуспешно пытаясь соединить разрозненные структурные элементы композиции – аппарат, из которого донеслась весьма личная информация, невидимую чревовещательницу, каким-то образом проведавшую о пока никому не представленном проекте, и эту спальню, где не званный "соавтор" его работы определенно отсутствовал.

— А-а-а…, м-м-м…, хм…

Все три составляющие он поневоле по-своему озвучил и, не сумев собрать их в логическую цепочку, чертыхнулся, сдернув свитер.

— Н-да, вы, действительно, на пути к "просветлению", - Ирене помолчала, - а… вот эти два кружочка у пупка появились где-то с час назад. Правильно?

Доменик, вернувшись ни с чем (потолок не то место, где можно было что-то спрятать), подключилась к беседе:

— Да. Во время эксперимента. Вода, как ни странно, не подействовала. Мое заключение ты слышала – психосоматические последствия сильнейшего стресса, пережитого две недели назад. Две с половиной.

— Cогласна. Но не только это…, если вода не подействовала, - Ирене мимоходом вспомнила о Валерио, судя по сверкающему взору, едва сдерживающегося от нетерпения разнести все здесь в щепки, - одевайся. Тебе здесь не стриптиз бар для расшалившихся дамочек. И тихо посиди где-нибудь в углу. Мешаешь думать.

Валерио дернулся было что-то ответить, но Доменик торопливо остановила его:

— Для вашего же блага.

Ирене же не отвлеклась на мелочи:

— Я без предисловий. Он и ты связаны кармическим узлом. Именно поэтому вы нашли друг друга в этой жизни. Чтобы его развязать. Или опять не развязать. Это как… бумеранг. Что забросили, с тем и вернулся.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да. Ты правильно меня поняла. Поработай со своим прошлым. В этом я тебе уже не нужна. "Паучок" справится. А вот потом… перезвони. А ты, болезный, - Ирене не церемонилась, - доверься Доменик. Тем более, что напортачил-то ты. И опять готов свалить с больной головы на здоровую. Хочешь гореть вечно? Ну, просто детский сад вторая группа.