Часть первая · Глава 7

— Руки убрать! - он был в ярости, - и выйти вон! Немедленно!

"Выйти вон" в этой теснотище означало всего лишь задвинуться вновь в тот же самый угол, поскольку мой офицер полностью перегораживал то, которое "вон" .

Я затихла, послушно расширив ему пространство для работы. А работа ему предстояла нелегкая, если учесть мое лазанье по этой постели.

Он смерил меня уничтожающим взглядом и взошел на лесенку.

Зорко окинув развернувшийся перед ним пейзаж, следователь извлек из внутреннего кармана куртки небольшой фотоаппарат и, изгибаясь чуть ли не на девяносто градусов в зависимости от ракурса съемки, нащелкал не один десяток кадров.

Закончив эквилибрировать, он молча протянул мне цифровик, тут же подхваченный мной – надо же как-то замазать грешки – и, натянув прозрачные перчатки, выуженные из герметически закрытого пакета, ухватил за макушку парик, приподняв его так, чтобы осмотреть со всех сторон.

— В правом кармане фонарик. Достаньте и посветите.

Я поспешно выполнила и это задание.

Удовлетворенно чему-то хмыкнув, он аккуратно вложил парик в пакет, после чего так же молча передал его мне, с готовностью его принявшей.

Пришла очередь лупы, тоже нашедшей место в его бесконечных карманах.

Стараясь не касаться постели, что явилось укором моему бесстыдному барахтанью в ней, он осмотрел конфигурацию зловещего пятна и все, что вокруг него.

Что-то его безмерно заинтересовало, судя по пристальному вглядыванию в некую точку на покрывале.

— Свет!

Этой точкой оказалась пластмассовая ложечка со следами съеденного сегодня утром в кафе тирамису.

У меня есть глупая привычка подбирать со столиков, где я обедаю, все, что плохо лежит. Однажды я уволокла таким образом меню, позже с извинениями возвращенного ничего не понимающему официанту.

— Любопытно.

Он вознамерился было упаковать и мою ложечку, но я его поспешно остановила.

— Простите, - я кашлянула, - это мое. Выпало... случайно.

Движение его руки к одному из карманов вполне могло означать желание застрелить меня тут же на месте, но он всего лишь вооружился салфеткой, чтобы промокнуть вспотевший лоб.

Конфисковав несмотря ни на что и мою ложечку, что меня встревожило, страж закона еще некоторое время рассматривал покрывало, после чего снял перчатки.

— У вас есть имя? – вопрос прозвучал холодноравнодушно.

При других обстоятельствах я бы обиделась такому небрежному отношению к моему имени, но в данной ситуации эмоции пришлось выключить.

— Ванесса. М-м , ... Ванесса Джанини. А... вы?

Он изящно соскочил со скамеечки, забрал у меня добытый вещдок, фонарик, и с не меньшей тщательностью, продемонстрированной при осмотре места преступления, оглядел стоящий перед ним объект. Меня, то есть.

Я вдруг смутилась, что для меня было совершенно не свойственно, но с честью выдержала его взгляд, отметив про себя, что чуть кривоватый нос несомненно добавляет ему мужественности, а прозрачно-карие глаза бесспорно являются украшением этого лица.

Зазвонивший сотовый прервал его грустные размышления обо мне.

— Нет. Я уже закончил. Буду через полчаса. Есть что-то из лаборатории? Отлично.

Он рассовал по карманам все, что было при нем, включая мою ложечку, и скомандовал:

— Идите за мной. След в след. И ничего не касаться. Я понятно выражаюсь?

Я молча кивнула головой, представив его возмущение, когда выяснится, что предупреждение "не касаться" несколько запоздало.

Уже у выхода из комнаты я приостановилась, мучимая все тем же подозрением:

— А если убийца в доме?

— Уймите ваши надежды.

— Но тогда почему здесь оказался этот парик? Ведь вы же не могли его не заметить прежде?

— По моей просьбе его не тронули. Я предпочитаю в некоторых случаях убедиться в своих предположениях самолично. Еще вопросы?

Его вдруг благожелательный тон чуть не сбил меня с толку, и я, поощренная изменением его настроения, приготовилась задать следующий из моих десяти тысяч вопросов, но вовремя спохватилась, прерванная его ледяным взглядом.

Запечатав комнату, мы, наконец, покинули этот дом. Я протянула ему руку:

— Рада была познакомиться.

Обменявшись рукопожатием с воздухом, услышала в ответ:

— Я не рад, но знакомство придется продолжить, - он кивнул на джип у ворот дома, - прошу вас.

— Я что, арестована? – подобный вариант послеобеденного досуга не был мной предусмотрен.

— Пока только задержаны, - он сделал акцент на слове "пока" и насмешливо добавил, - с убийцей-то вопрос до сих пор открыт.