Часть четвертая · Глава 9

Утром я получила весточку от Баццони.

Приняв душ, заказала завтрак в номер, не собираясь покидать его до девяти часов вечера. Простодушная официантка не утаила от меня и время массового посещения графских покоев, рекламой проскользнувшая и в интернете - в десять ноль ноль радушные хозяева замка запускали в древние коридоры очередную партию туристов. На этот раз только любителей фольклора – легенд и преданий о бестелесных духах, столетиями что-то ищущих во мраке ночных лабиринтов.

Я включила телевизор и вернулась в душевую просушить волосы феном.

— …особо опасная преступница, подозреваемая в убийстве Патриции ди Орси. Посмотрите на эту фотографию и позвоните немедленно по телефону…

Впопыхах грохнув феном о раковину, я выскочила из душевой.

С экрана телевизора мне улыбалась до боли знакомая физиономия. Диктор продолжала сообщать бдительным гражданам мои данные и задушевным тоном близкой родственницы тех же граждан просила их быть осторожными в случае обнаружения ими злостной нарушительницы закона.

Ах, Дарио! Ну, что бы тебе не потерпеть еще один день. Что же тебя так торопит? И ночной визит ко мне, и эта организованная охота – с чего ты решил, что я твоя подопечная? Ну, не в отпечатках же моих пальчиков все дело. А в чем тогда?

Вот и пришло время вспомнить. Кажется, я готова уже и к этому.

Экран телевизора вдруг пошел рябью. Я протянула руку к "дистанционке", чтобы подправить изображение, но пульт мне уже не понадобился.

Картинка вернулась.

На этот раз зрителям предлагалось заглянуть в апартаменты Патриции, видимо, для того, чтобы напомнить об этом нашумевшем деле.

Я поудобнее устроилась в кресле, присоединившись к миллионам соотечественников, просматривающих в эту минуту утренние новости.

Знакомый уже мне холл, выхваченный камерой откудато сверху. Интересно, куда должен был забраться оператор, чтобы показать первый этаж именно в этом ракурсе? И почему так мало освещения? Такое впечатление, будто снимали ночью.

Я ждала продолжения. Минуту, вторую. Прошло уже не меньше пяти минут, но кадр застыл надоевшей глазу обезличенной декорацией холла-гостиной особнячка.

И тут я обратила внимание на еще одну деталь репортажа с места убийства – не звучал голос за кадром, комментирующий картинку.

Хмыкнув, я дотянулась все-таки до пульта и переключилась на соседний канал, где… застыл все тот же "пейзаж".

Потыкав во все возможные кнопочки не только нашего телевещания, я обнаружила некую солидарность мирового телесообщества в планировании новостных передач. Планета была прикована к этим нескольким метрам дома Патриции и в полном молчании что-то ждала.

И дождалась.

Бесшумно открылась входная дверь, и на ее пороге показалась… я собственной персоной.

В горле вдруг пересохло, но до воды ли тут. Я вскочила и уселась на полу прямо напротив экрана, боясь пропустить самый захватывающий фильм, какой когда-либо видела в моей жизни.

Значит, в доме все-таки сработали камеры слежения. Как же я их не заметила?

Там, в кадре, я очень спешила.

Не оглядываясь и не останавливаясь, я быстро прошествовала к парадной лестнице и чуть ли не бегом поднялась на второй этаж, без колебаний устремившись к… "хранилищу" хозяйки дома.

Подобный темп моего путешествия по дому меня удивил. Помнится, я весьма осторожно и осмотрительно исследовала его закоулки.

Ракурс сместился.

На этот раз камера была направлена на весь второй этаж со мной в центре мизансцены.

Я дернула ручку двери и буквально ворвалась в комнату, тут же кому-то истошно закричав: "Нет!". И следом: "Остановись!".

Жажда одолела. Нащупав стакан с водой на журнальном столике рядом с телевизором, я залпом его осушила, не отрываясь от экрана.

Разрази меня гром, но этого эпизода не было вобще в продуманном мной сценарии.

Оказывается, камера была и здесь, в этой средневековой спальне. И ее глазок смотрел в упор на ту самую кровать, где я усердно искала следы преступления в мой первый визит к Патриции.

Но, как выясняется, первый был вовсе не этот.

А тот, когда девушка еще была жива.

И зафиксирован он был не только охранными камерами, а и… моей памятью, вдруг вспомнившей ночь убийства Патриции.