Часть четвертая · Глава 8

Тщательно упакованный карпаччо не поместился ни на нижней, ни на верхней полке холодильника, уже заставленного мисками с разнообразной снедью.

Кассио попытался втиснуть салатницу между судком с рыбой и миской с жюльеном, но ее бочок выступал намного за пределы полки, балансируя на краю.

Хозяйка, все это время крутившаяся рядом и командно советовавшая, куда что разместить, вдруг торопливо вышла, доверив Кассио завершить утрамбовывание многочисленных пакетов.

"Ждет гостей", - предположил он, выбирая куда бы вместить емкость с очередным деликатесом.

— Не угадал.

Сзади кто-то попискивающее захихикал. Если бы он не был уверен, что кроме них двоих – него и Патриции – в доме никого не было, этот смех он приписал бы расшалившейся девчонке лет пяти, но совсем не той, которой настучало уже тридцатник.

Кассио замер, забыв о салатнице в руках: "Как она узнала, о чем я думал?”.

Он резко обернулся и... остолбенел.

В трех шагах за его спиной, подбоченясь, стояла Патриция. Абсолютно голая. Совсем без ничего, если не считать косо нахлобученный на голову парик, в данном случае только подчеркивающий гротескность и несуразность ситуации.

— Ну, что ты на меня уставился? Хочешь поиграть со мной?

Он не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Всегда чопорновежливая, с ним во всяком случае, никогда не забывающая высокомерно-снисходительное местоимение "Вы", неукоснительно холодно соблюдающая дистанцию социальной лестницы, где Кассио чувствовал себя чуть ли не в "подземке" относительно последнего этажа выстроенного ею небоскреба взаимоотношений с нижними этажами, на этот раз Патриция будто невзначай забыла об имидже снежной королевы, превратившись вдруг в дешевую уличную проститутку.

— Тебе еще раз повторить? На счет три я откручу тебе голову. Раз…

Кассио, ошарашенный трансформацией княгини в непонятно что, попятился, споткнувшись об опустевшую сумку.

— Выбирай, с кем ты хочешь поиграть – с Бриджиттой или … с Сантиной? А, может, с Патрицией?

Кассио дернулся назад, ударившись затылком о стену, но не почувствовап боли. Ужас раздирал сердце - с каждым новым произнесенным именем лицо девушки странным образом трансформировалось - то вытягивался или, наоборот, курносился нос, то менялся разрез глаз, то вспучивались или змеились узкой полоской губы.

— Два…

Горячая струйка мочи вытемнила аккуратный кружок, все более увеличивающийся в диаметре, на гульфике джинсов Кассио.

На счет "три" управляющий ресторанчиком без памяти грохнулся оземь.

— Я очнулся в машине. Подумал, что все это было просто сном. В тот день я страшно вымотался. Бегал по делам. Но когда увидел, что мои джин… , - Кассио не закончил фразу, - н-ну, не важно. Короче, это был не сон. Что вы сделали с моими руками?

— А почему вы не рассказали обо всем Каролине? Ведь поведение Патриции было как нельзя более странным,– я сыгнорировала его вопрос.

Он отвернулся от меня, разглядывая что-то за окном. Молчание затянулось.

— Так что же вас остановило? – я была безжалостна.

Кассио потупился и зло бросил:

— Место управляющего. Каролина немедленно выкинула бы меня с подпорченными рекомендациями, если бы узнала об этом. А она достаточно влиятельна, чтобы перекрыть мне все пути.

— С чего бы это?

— Я же не помню, как я оказался в машине, и что эта полоумная еще там придумала, пока я был без сознания. Каролина боится огласки. Да что у меня с руками, черт!

Скорее всего, кроме основной должности он исполнял еще и множество мелких поручений хозяйки. Не бесплатно, конечно.

— А, действительно, что с вашими руками? Вы подвержены судорогам?

Кассио исподлобья взглянул на меня. В глазах застыла мольба пополам с ненавистью. Неправдоподобно, обалденно красивый представитель мужского племени! Ему бы в герои-любовники податься в синематограф, а не дрожать по мелочи. Ну, каждому свое.

— Пошевелите-ка, может, прошло.

Я отпустила его. Кассио был совершенно сломлен и не представлял какой-то серьезной опасности. Ну, может быть, только в роли соблазнителя.

Беспрепятственно выйдя из машины, я участливо поинтересовалась:

— Как пальчики? Вспомните о них, если у вас появится желание поделиться впечатлениями о нашем разговоре с сеньорой Каролиной. Чао.

Он выронил пистолет, потрясенно сжимая и разжимая вновь получившие чувствительность конечности, и только быстро согласно закивал головой на мое предупреждение.

Жаль, когда под блестящим фантиком обнаруживаешь жесткую застарелую конфету. Остается ее только выплюнуть.

Что не скажешь о Патриции. Здесь наоборот. Бриллиант замуровали в ржавый обруч.

Вот об этом мне предстоит подумать до завтрашнего вечера, а, вернее, ночи.

Ночи встречи с так называемым привидением.