Часть первая · Глава 3

Маленький узкий коридорчик с набором пейзажных картинок на стене приводил к небольшой кухне-столовой, куда я и вошла, удостоверившись прежде в отсутствии кого-либо из следственной группы.

Кажется, здесь они уже побывали, о чем сообщали раскрытые дверцы буфетных шкафов, выставленные на столе в рядок, как на распродаже, сервизные чашки, прежде покоящиеся за цветными витражами, оброненное на пол кухонное полотенце.

Широкие окна затеняли светлые в бежево-коричневую клетку шторы.

Мои каблучки звонко цокнули по керамической, под антику, напольной плитке. Пришлось быстренько разуться, чтобы ненароком не обнаружить себя и не быть с позором изгнанной из обещающего много рассказать места преступления.

Во всяком случае, я надеялась, что хоть какую-то информацию да добуду, пусть и не совсем легальным способом. Не привыкать.

Подобравшись на цыпочках к выходу из кухни, и к нему же, как входу в столовую, я выждала, прислушиваясь. Но, то ли здесь отменная звукоизоляция, то ли криминалисты закончили свою работу – уши не поймали ни намека на чье-либо присутствие здесь.

Потоптавшись еще некоторое время у дверей, я решилась выглянуть.

Безрассудность проникновения в особняк была очевидна. Мало того, что я вторглась сюда без чьего-либо разрешения, которое никогда в жизни и не получила бы, так еще и не подумала об "уликах", наверняка уже оставленных мною.

Ну, в конце концов, что такого уж страшного я совершила? Дверь-то была открыта. Я всего лишь зашла предупредить об этой маленькой оплошности тех, кто несет ответственность за конфиденциальность информации.

Успокоенная придуманной версией блуждания по запретной территории, я уже смелее шагнула в полутемную столовую.

Здесь определенно ловить было нечего – столовая как столовая. Ни тебе перебитой посуды, ни перевернутой мебели или залитого кровью дорогого паркета.

Круглый холл-гостиная тоже не удовлетворил мое любопытство обязательным наличием следов кровавой бойни, нарисованной мне разыгравшимся воображением. Я не споткнулась об изрезанный беспощадным убийцей труп хозяйки дома, поскольку он сейчас печально несся в последний раз по римским улицам под скальпель патологоанатомов, не растянулась в море ее, хозяйки то есть, крови, по причине отсутствия таковой, и даже не наткнулась на орудие убийства.

Не скажу, что не испытывала приливов страха – а вдруг убийца скрывается где-то здесь, не замеченный вездесущими полицейскими, и именно в это минуту готовится нанести мне смертельный удар.

Я развернула сапожки каблучками вперед – какая никакая, а защита.

Наконец, мне понятно выражение "душа в пятках" . Внутри все замерло, и нечто трепещущееся, действительно, мечется где-то в нижних конечностях, почему-то избрав именно эту часть тела бункером от надвигающейся опасности. Правда, не учтена одна маленькая деталь – как раз ноги и есть самый ненадежный блокпост, поскольку имеют свойство подкашиваться от охватившего душу страха.

Еще раз послушав пустую тишину дома, я поднялась на второй этаж с пятью спальнями и, выбрав ту, что поближе ко мне, повернула шарик дверной ручки.