Часть третья · Глава 7

Я хотела уже было покинуть эту унылую аллею, понимая, что делать мне здесь нечего. Опять же, запасы физических и душевных сил были на исходе, настоятельно требуя немедленной подпитки сном, но, как оказалось, я недооценила весь спектр своих возможностей, все более меня изумлявших.

Главное – не изумиться до крайностей, как это произошло в случае с "растворением" стены в доме Патриции, иначе так тщательно выстраиваемая мной мозаика нарушится, что категорически не желательно.

Итак, займемся бедным Маттео, а, вернее, его памятью, где необходимо восстановить микрон за микроном картину его помешательства.

Несмотря на очевидное безумие сеньора Ларентис, я почему-то все-таки надеялась на хоть какой-то намек с его стороны – случайно оброненное слово, характерный жест

— подсказавший бы мне причину его теперешнего состояния.

— Стефания, вы что, не слышите? Придержите его руки, иначе он схватит меня за волосы. Мне надо накрыть ему ноги как следует.

Эмилия встряхнула плед, расправляя его. Она ни на секунду не отвлекалась от когда-то избранной ею роли жены-няньки.

Я поспешно откликнулась на просьбу, перехватив беспокойно что-то ищущие руки астролога. Прижав их к спинке кресла, я вынуждена была к нему наклониться, чуть ли не столкнувшись с его носом.

Эмилия где-то там внизу копошилась в его ногах, пропустив некую трансформацию в поведении мужа - его взгляд, прежде бесцельно прыгающий "туда и обратно", вдруг застрял, не мигая.

Он изучал меня. Внимательно и… с заметной долей заинтересованности.

Первая мысль была успеть отреагировать на возможный позыв с его стороны - лизнуть меня в нос, засвидетельствовав мне, таким образом, свою преданность тем же способом, что и Эмилии когда-то.

Вторая и последняя притушила первую – не лизнет, откусит - вогнав меня в состояние, пограничное с запоздалым раскаянием антрополога-любителя, решившего лично пересчитать клыки саблезубого тигра.

Волна тошноты колыхнулась к горлу. Еще немного, и я бы упала, найдя покой на тощей спине Эмилии, никак не ожидающей проявлений нежности с моей стороны - если бы не руки Маттео… мягко сжавшие мои пальцы.

Я вздрогнула, почувствовав его легкое пожатие.

— Никому нельзя тебя доверить, дорогой. Эта, так называемая сиделка, даже не потрудилась завязать тебе шнурки.

Эмилия продолжала копошиться где-то внизу.

Его взгляд метнулся на голос, в смятении вернувшись ко мне.

Сеньор Ларентис ПЫТАЛСЯ понять, что происходит.

Удержать состояние "возвращения" возможно лишь при одном условии – за доли секунды отфильтровать вырвавшийся на свободу, не контролируемый сознанием поток хаотично разбредающихся мыслей, заблокировать "мусор" и выстроить событийную цепочку из выуженной информации.

Ювелирная работа, учитывая, что разрушение произошло на клеточном уровне. Но, к счастью, подсознание почти не пострадало. Здесь еще жил тот первобытный страх и ужас, испытанные астрологом в момент понимания того, с чем он столкнулся.

Теперь бы только мои клетки меня не подвели.

Если бы не мирное воркование Эмилии в нижней части авансцены, напоминающее о действительности – я в психиатрической клинике, передо мной один из пациентов этой богадельни, и мы совершаем утренний променад – я бы непременно ударилась в бегство, поскольку то, что мне пришлось наблюдать в течении этих нескольких секунд, не поддавалось какому-либо объяснению.

Более того, переворачивало теперь уже мое сознание наизнанку – мне грозило помешательство.

Каким образом сумасшедший за доли секунды перестает им быть? Как это возможно?

Маттео, не отпуская мои руки, продолжал прогрессировать, выдав следующий вопрос:

— Где она?