Часть вторая · Глава 13

Пришлось заскочить домой пока еще Глорией, чтобы выскочить уже дамой неопределенного возраста с подозрением на тридцать и догадкой на шестьдесят, чему поспособствовали строгая темная шляпка, нахлобученная на опять же паричок "начинающих" седеть волос, скромно собранных сзади в бескомпромиссный пучок.

Эффект нулевой косметики со знаком минус, созданный способом максимального уменьшения с помощью тонального крема полноты губ, от чего они превратились в узкую, порицающую безнравственность полоску, и наложения дымчатых теней под вдруг погрустневшие глаза, придал мне вид стареющей девственницы, сожалеющей о невозможности увеличения народонаселения планеты без участия мужского семени. О Ванессе напоминала лишь родинка.

Черная из плотной шерсти юбка, длинный бесформенный толстой вязки джемпер и, выглядывающий из-под него, белый воротничок невзрачной блузки поставили точку в гранитном как скала мировоззрении особи женского пола, рассматривающей меня с той стороны зеркала, относительно всего, что касалось отношений между погрязшими во грехе полами. А, поэтому, посвятившей всю себя "борьбе" за права антарктических пингвинов.

Кажется, с задачей я справилась – не вызвать у Эмилии ни на секунду сомнений в праведности явившейся дамы и впустить ее в дом.

Захватив с собой бутерброды и банку сока, я отправилась в один из самых красивых пригородов Рима.

По дороге отрепетировала свою новую роль, поучительным тоном отчитывая "птенчика" за превышение скорости или запрещенный обгон, на что он настырно не реагировал.

Припарковавшись в центре города напротив виллы Грегориана, я еще раз взглянула в зеркальце, где меня встретил сверкнувший оптимизмом взгляд, немедленно мной уничтоженный и замененный на болезненносочувствующий.

Придав облику (чуть ссутулившись и зябко кутаясь в старенький свитер) скорбно-участливый вид, я просеменила таким образом пару улочек, в другой ситуации непременно бы изученных в силу их неимоверной красоты, и остановилась перед двухэтажным аккуратненьким домиком с узкими, еще по моде Средневековья, окнами. Недешевое приобретение.

Аккуратно нажала на кнопочку звонка.

Ночной ветерок этого времени года не баловал лаской, пронырливо забираясь под ворот свитера и с остеревенением трепля подол юбки. Я, действительно, продрогла.

Кто-то по ту сторону двери позвякивал кучей замков. Наконец, видимо, спохватившись – а, не слишком ли поздно для гостей? - прислушался к завыванию ветра непогоды и строго спросил голосом Эмилии:

— Кто это?

— Полчаса назад вы пригласили меня приехать. И вот… я тут. Стефания Приотти.

Женщина несколько секунд помедлила и приоткрыла дверь. Эмилия. Это она. Та самая, как выясняется, а не созданная моим воображением – один в один и прическа, и сережки, и то же поникшее выражение глаз.

С запоздалой тревогой подумала: "А где предел моим фокусам " ? .

Она с пристрастием оглядела меня, вороша взглядом одежду и, определившись, наконец, пригласила войти.

Маскарад удался. И, чтобы укрепить зародившееся ко мне доверие, я без промедления приступила к делу:

— Сегодня такая непостоянная погода – то дождь, то солнце, то дождь, то солнце. А тут еще и ветер. И я так спешила к вам, что даже кота оставила без ужина. Но ведь вам нужна поддержка. Как и мне, в сущности…

Мое сумбурное выступление на самом деле содержало важную информацию – я друг, который не остановится ни перед чем, чтобы всплакнуть вместе с пострадавшим на его же жилетке. Правда, по какому поводу, мне предстояло еще узнать.

— Проходите. Сюда.

Эмилия провела меня в маленькую столовую, заставленную невообразимым количеством сувениров, собранных, видимо, со всего света, включая самый настоящий лошадиный хомут, повисший на крючке над входом.

— Это увлечение мужа, - заметив мое замешательство, пояснила женщина, - он был заядлым путешественником.

Я моментально отметила сразу три детали в прозвучавшей фразе: характер их родственной близости, форму прошедшего времени глагола "есть" , в которой, вероятно, пребывал сеньор Ларентис в настоящее время, и надрывно ностальгическую грусть в ее голосе, свидетельствующую о некой трагедии, случившейся здесь.

С целью разговорить супругу астролога, я преувеличенно заинтересованно рассматривала каждую безделушку, оставляя соответствующий комментарий:

— … какой оригинальный носик у чайничка…, а этот бочонок – откуда он? …Господи, а это что? Неужели настоящая японская кукла? …а фартучек?

— Из ананасового волокна, - Эмилия неожиданно улыбнулась, - вам чай, кофе?

— Чай с удовольствием выпью, - уже с неподдельным увлечением рассматривая коллекцию, я не забывала при этом о цели визита, как бы случайно бросив фразу, - хотелось бы услышать о его впечатлениях от поездок.

Эмилия резко обернулась. Ее пальцы, вцепившись в чайник, побелели от напряжения:

— Нет шансов. У Маттео повредился рассудок.