Часть вторая · Глава 4

Сердце ухнуло куда-то к пяткам, и, не найдя там выход, решительно забарабанило по всем клеточкам с требованием свободы.

Ужас. Оказывается, очень опасное состояние, особенно для людей со слабой сердечной деятельностью. Оно настигает внезапно без какой-либо предварительной подготовки организма к стрессу. В голове наступает хаос.

И мне это меньше всего понравилось. Прежде всего потому, что способность здраво мыслить в данной ситуации жизненно необходима. Именно она нейтрализует все возникающие в этом состоянии противоречащие друг другу желания – сломя голову броситься куда-то в неизвестном направлении, превратиться в нечто похожее на восковую фигуру из музея мадам Тюссо, сжаться до молекулы или и того хуже – умереть, чтобы не стать свидетелем или участником вселяющих ужас событий.

Придется взять дело в свои… " руки".

Я быстро оглядела комнату. Спрятаться здесь не получится. Но, если он уже в доме, мне не удастся выйти отсюда незамеченной - мой силуэт на фоне света глупой луны четко высветится в дверном проеме, центральному на этаже, точно напротив входной двери.

В поисках хоть какой-нибудь щелки, где бы можно было скрыться, я скользнула взглядом по соседнему креслу, что привело меня в еще большее замешательство – ее убили здесь, а не на той кровати-монстре.

Четкая белая линия, аккуратно очерчивающая контуры тела, воспроизводила позу полулежащей Патриции, видимо, в момент нападения просматривающей фильм из своей коллекции. Тогда откуда кровь в спальне?

Неожиданность находки настолько меня увлекла, что я на время даже забыла о ночном страннике у дома, напомнившему о себе отсутствием присутствия.

Подобравшись сбоку к окну, отогнула штору. Никого. Ни машины, ни ее владельца. Лишь накрапывал дождик, рисуя на стекле изгибающиеся скользкие бороздки. Улица беспробудно спала под уютный перестук дождевых капель.

Кажется, я пугаюсь своей собственной тени.

Охватившее облегчение можно было бы сравнить ну, только что, с тихим счастьем роженицы, оставившей, наконец, позади долгие девять месяцев ожидания.

Очень любопытное сравнение, не говорящее мне совершенно ни о чем. Как много я должна еще узнать!

Итак, что дальше? Более подробно осмотреть место действия, а, может, и...

Вернувшись к креслу, я, стараясь не делать лишних движений, осторожно вписалась в очертания зловещего силуэта, приняв позу отдыхающей и ни о чем не подозревающей Патриции.

Как оказалось, наши комплекции не особенно отличались.

Скрестив ноги на подставке, откинула голову на маленькую подушечку, прикрепленную к изголовью. Очень даже удобно, если не знать, что именно здесь...

Мысленно я представила картинку нападения.

Она не могла не заметить того, кто вошел в эту комнату

— кресло стояло вполоборота к двери. Но... расстояние от двери до места ее последнего отдыха в этой жизни составляло приблизительно три-четыре метра, то есть у нее была возможность вскочить и что-то предпринять, защищаясь.

Значит, либо она задремала, потеряв бдительность, либо здесь был кто-то из тех, кому она доверяла, и этот кто-то, подкравшись сзади, накинул на нее "удавку", поскольку крови не было.

Мне определенно надо было закончить другой факультет университета. Нераскрытых преступлений в мире уже не осталось бы. И уж точно бы статья о презумпции невиновности, коей меня вынуждают воспользоваться, исчезла бы как таковая – за ненадобностью.

Я гордилась собой.

Не спеша покинуть роковое кресло, скользнула взглядом по полкам с "солдатиками" видеопродукции, еще помнящих прикосновение рук Патриции.

Интересно, кому она отдала предпочтение? Философу Феллини? "Анатому" Тарантино? Или, занятому нездоровыми молодежными разборками, Биклиони?

Я подошла к шкафу с коробочками фильмов, идеально расставленных по только известным их хозяйке параметрам.

Патриция увлекалась… русской кинематографией. Занятная барышня.

Михалков, Тодоровский, а вот и Тарковский. Он и мне нравился.

Я рассматривала корешки с названиями фильмов, пока мой путешествующий по ним в качестве указки палец вдруг замешкался и медленно вернулся к одному из них.

Странно. Нет ничего, что могло бы внушить беспокойство – аккуратный ровненький рядок дисков. Тем не менее, возникло чувство некоего беспорядка. Или незавершенности.

Да, именно.

И тут я поняла, в чем дело - корешок одной из коробочек, привлекший внимание моего пальца, левее от середины, не сообщал о названии содержимого.

Осторожно растолкав "соседей", вытащила находку.

Что примечательно, и на самом диске Патриция не отметила, что здесь отснято.

Упрятав добычу в рюкзак, я попрощалась с этой теперь уже одинокой комнатой.