Часть вторая · Глава 3

"Не спеши", - ожидая оглушительный вой охранной сигнализации, я приостановила занесенную ногу для шага в неизвестность, задержав и внушающее тревогу прерывистое дыхание.

Выражение "могильная тишина" как нельзя более соответствовало тому, к чему прислушивались мои уши. Я бы добавила некоторое уточнение: убийственно могильная тишина, учитывая причину качественного признака данного определения.

Но я медлила - тревога не спешила меня покинуть.

Сигнал о взломе не обязательно должен был известить о себе сиреной противовоздушной обороны. Человечество для охраны личной собственности изобрело и такую изощренную форму оповещения о присутствии чужого объекта на частной территории как световой сигнал. Не только для дезориентации преступника, коим я являлась в данный момент.

Несмотря на опасения, я переступила порог, готовая тут же дать деру при малейшем признаке обнаружения, но кроме мирного тиканья часов в столовой, не уловила каких-либо угрожающих звуков.

Настала очередь очков ночного видения. Весьма странное ощущение. Все цвета выключены, кроме зеленого. Причем, мерзко-болотного.

А, посмотрев на руку, я категорически отказалась когдалибо умереть.

На цыпочках выйдя из столовой, обежала взглядом холл. Господи, могла ли я всего лишь сегодня утром предположить, что ночью, спасая свою репутацию, предпочту моей безопасной во всех отношениях постели этот полный опасности дом. В дополнение к стремлениям государства защитить граждан от различного рода неприятностей с помощью технических новшеств нельзя было забывать и о настоящем преступнике, преследующего как раз обратную от государства цель. А если убийца тоже страдает бессонницей и ностальгирует сейчас здесь, на месте совершенного преступления, сладострастно вспоминая минуты агонии бедной Патриции?

Кстати, о месте.

Мне позарез необходимо было убедиться в том, что антикварная спальня как раз то, что я о ней думала. Для того, чтобы иметь представление – как это произошло? и, может быть, зачем?

Я обошла гостиную, весьма уютную, абсолютно контрастную "хранилищу" наверху, но, как и утром, не нашла ничего, что бы указывало на трагедию, разыгравшуюся здесь прошлой ночью.

Вместе с тем, бросалась в глаза некая безликость этого помещения – ни семейных фотографий, ни каких-либо личных вещей, рассказывающих о привычках хозяйки дома, ни просто случайно забытых на диване колготках. Все выглядело так, как в номере высококлассного отеля после тщательной его чистки.

Здесь поселилась атмосфера временности, будто живущий в этих апартаментах должен был вот-вот съехать, освобождая место следующим гостям.

Заглянув во все найденные углы со все той же безликостью, я направилась к лестнице на второй этаж.

Пять дверей, пять комнат. Надо было поторопиться – стрелка на часиках отстучала уже два ночи. С какой начать?

С той, что посредине. Это видео-кинозал.

— Что? – вопрос вырвался автоматически.

И мой сиплый шепот, нарушивший глухую тишину этого дома, явно, был бы находкой для режиссера-триллериста, мучительно ищущего еще хоть что-нибудь, которое уже не выпустит зрителя из капкана страха.

Посетивший меня с утра и до сих пор не успокаивающийся талант предвидения, определенно, искал малейшую возможность заявить о себе.

Придется на него положиться, тем более, что он не раз уже доказал свою состоятельность. Да и время поджимало, сокращая горизонты поисков.

Я приложила ухо к двери упомянутой комнаты, пытаясь определить степень грозящей опасности. Вот сейчас очень бы пригодился "взгляд насквозь", так напугавший меня утром. Как это у меня тогда получилось?

Испуг сменился любопытством. Обещающее предзнаменование.

Набрав побольше воздуха в трепещущую от страха грудную клетку, я медленно потянулась к дверной ручке.

Это, действительно, была комната для просмотра видеофильмов. Ясновидение в очередной раз не подвело. Кажется, пора заявить о себе миру, как в свое время это сделал Нострадамус.

Фонарь у дома плюс играющая в прятки с тучами луна неплохо освещали помещение. Я сняла очки – глаза требовали отдыха от зеленого с гнильцой цвета.

Огромный, в пол стены экран подмигивал призрачным лунным светом. Напротив него полукругом выстроились четыре кресла с подставками для ног. Вся стена справа была отдана кассетам и дискам, аккуратно расставленным на полочках огромного шкафа.

Я растерянно присела на одно из кресел, не совсем понимая, что должна здесь найти. Почему именно сюда привели меня ноги?

И вдруг услышала приглушенный звук подъезжающего к дому автомобиля.