Часть вторая · Глава 20

За что я люблю Мадлен, так это за ее рассудительность. Выслушав явный бред, она не бросилась названивать в службу спасения, хотя на ее лице отразилось все, что она обо мне думала - страх за мое здравомыслие, восхищение моей неуемной фантазией, отчаяние от запоздалого опознания душевной болезни,, зревшей во мне по видимому уже давно, судя по несущимся мистическим вывертам.

Но под напором продемонстрированных сувениров из прошлых времен Мадлен вдруг успокоилась, признавшись в диагностической ошибке, и немедленно взяла "быка за рога" :

— Невероятно! - заключила она, - столько возможностей для самореализации!

Вот она – женская логика в чистом виде. "Memento mo- ri"* отступило на второй план.

— Да уж, - я рассмеялась, - если для этого тебе дано всего лишь от пятнадцати до двадцати часов. Правда, при этом неизвестно – а, вернешься ли ты вообще? Вот в этом случае времени для самореализации хоть отбавляй.

— Покажи шар, - Мадлен рвалась в бой.

— Пойдем!

Он мирно светился на столе.

*Помни о смерти (лат.)

— Не приближайся! – предостерегла я ее, - а то потом неизвестно, где тебя вылавливать.

— Потрясающе! – и тут она спохватилась, - а, зачем ты мне все это рассказала? Я могу чем-то помочь?

— Да, можешь, - я отдернула штору окна. Люблю парижскую осень. Тихая как подрагивающие искорки в затухающем костре, - ... к моему возвращению – это можно вычислить – ты должна быть здесь. Что происходит в момент перехода – я не знаю. Или я остаюсь здесь, или... нет. Но, в любом случае, понаблюдай за шаром. Издалека. Близко не подходи. Если время истечет, а я... останусь там, может что-то тебе подскажет, что надо делать. И если ситуация будет безвыходная, и я все равно не появлюсь к назначенному времени, ты летишь в Брашов. Найдешь ту цыганку. А уж она-то, я думаю, знает что делать.

Мадлен притихла. Мне показалось, что на этот раз она прониклась всей сложностью ситуации.

Я объяснила ей как найти цыганку.

— Так, сейчас 18.40. Ровно в 20.00 я телепортируюсь. Значит, приблизительно к обеду завтрашнего дня вернусь обратно. Постарайся быть здесь. Только помни – к шару не подходить. В руки не брать. Не страшно?

— Да нет, - натянуто улыбнулась Мадлен. Желание самореализоваться где-нибудь во временах Калигулы пропало.

— А сейчас пойдем-ка перекусим что-нибудь побыстрому. У меня нет времени. Осталось всего пять дней.

Мы сообразили яичницу-глазунью. Мадлен нарезала пару салатов, исподтишка поглядывая на меня.

Поужинав, я приняла душ, и, улегшись на кушетке, настроилась на путешествие.

Мадлен стояла поодаль, наверное, все-таки, до конца не веря в происходящее.

Я уже не увидела, как она перекрестила меня.