Часть вторая · Глава 18

Кровать, гордо вздымающаяся в центре спальни единственный предмет мебели в этой завешанной гобеленами и портретами комнате - компенсировала отсутствие еще каких-либо бытовых "аксессуаров" совершенно необъятными размерами и роскошью. Это было поистине королевское ложе со струящимся балдахином, с бельем из тончайшего полотна, с разбросанными во множестве подушками, вышитыми нитками с позолотой.

На ступеньках, бегущих к возвышению, небрежно раскинулась шкура какого-то животного, кажется, волка. На ней и возлежал заждавшийся меня герцог.

Нащупав за спиной запримеченную щеколду, задвинула ее, чтобы никто не мешал воспитательному процессу, я с интересом рассматривала вальяжно развалившегося секс символа здешней округи.

Явно, существовал повторяющийся с незначительными изменениями сценарий соблазнения им невинных девушек. Видимо, согласно этому сценарию, я должна быть очень напугана и слезно умолять герцога отпустить меня. Но – я сбросила маску.

Приняв позу возмущенной матроны, выдала ему такую тираду, что герцог, определенно, не привыкший к подобному развороту событий, буквально на глазах менял милость на гнев.

— Что ждем? Ты что тут разлегся? Привык к горизонтали? Тебя этикету учили? Дама перед ним стоит, а он, видите ли, к ней позой притомившегося странника. Не рановато ли? Видела бы тебя сейчас тетушка Полин! Она бы вправила тебе мозги. Ну-ка, быстренько встал и отвесил поклон даме.

Хуан облизнул пересохшие губы и, онемев, медленно приподнялся.

Я не скажу, что мне не было страшно. Кто его знает, может, у него где-то припрятан кинжал на всякий случай? И мой случай как раз этот?

Нащупав балончик, я неотвратимо на него надвигалась:

— Тебе лет-то сколько? Может, хватит молоденьких-то щупать? Как у вас тут с законом о совращении малолетних? Управы на тебя нет. И здесь, видно, коррупция.

Герцог судорожно сглотнул, и его неотразимое лицо исказила такая гримаса, что звериная выставка, представленная в коридорах замка как знак его доблести, оставлена была далеко позади.

Под моим неутомимым натиском он отступил на шаг, едва не споткнувшись о ступеньку, что, видимо, и привело его в чувство:

— Молча-ать! – заорал потерпевший, покраснев от натуги, - Ты что... ? Ты полоумная?

Он рванулся к подушке.

Ну, вот, кажется, и кинжал. Я похвалила себя за предусмотрительность. Балончик пригодился.

— Экспертиза покажет, кто из нас полоумный, - я несла чушь, лишь бы потянуть время.

Шар держит меня какое-то строго определенное время в ситуации прошлого, и по моим подсчетам оно вот-вот должно было закончиться. Может, поэтому я и расхрабрилась? Сколько веревочке не виться… . Правда, до сих пор не совсем было понятно, зачем я здесь.

Балончик приятно холодил ладонь.

— Мирно разбежаться не хочешь? О тебе пекусь.

Я читала на его лице страх, удивление, поражение, что и толкнуло его, вероятно, на крайность. Он бросился на меня, замахнувшись коротким, с узким лезвием кинжалом.

Я в долгу не осталась. Струя газа, брызнувшая ему в лицо, заставила его завертеться на месте волчком. Рыча и подвывая, он остервенело тер немедленно заслезившиеся от нестерпимой боли глаза. Мне даже стало его жаль, но помочь… . Быстренько нашла отмазку - времени почти не осталось.

Я подбежала к окну, единственному здесь. Зарешечено. С той стороны.

Неудачливый искуситель, размазывая слезы в надежде избавиться от застилающей глаза режущей пелены орал так, что его, конечно же, услышали.

За дверью гремело многоголосье, заклинившееся в основном на имени герцога.

Прижавшись к окну, я лихорадочно искала выход. Если они ворвутся сюда, балончика на всех не хватит.

Дверь, сдерживаемая щеколдой, затрещала под мощными ударами. Господи, что же это такое! Я заметалась по комнате. Что там себе думает шар? Вот тут я понастоящему испугалась. Почему-то в голову ни разу не приходила мысль, что в какую-то из вылазок в прошлое есть реальная опасность в нем и остаться. Я не предусмотрела такую вероятность.

Подобрав край шикарного покрывала, застелившего и пол у кровати, с облегчением обнаружила, что могу протиснуться в щель между ней и полом. Что я и сделала, собрав по дороге всю пыль, наверное, годами там копившуюся. Боясь вдохнуть слишком глубоко, чтобы не оказаться упакованной пылью еще и изнутри, я притаилась, с волнением ожидая завершения спектакля, разыгравшегося не по плану дона Хуана.

Дверь треснула, и в спальню ввалилась немалочисленная толпа, окружившая несчастного герцога, переживающего весьма плачевное состояние и выскуливающего одну и ту же фразу:

— Ведьма! Она выжгла мне глаза. Где она? Ведьма…, ведьма… . Искать! Черт возьми!

А потом начались поиски меня. И поскольку искать особенно было негде, то не одна пара ног направилась прямиком в сторону кровати, где я уже не могла сдержаться и разразилась непрекращающимся чихом...