Часть вторая · Глава 2

Я вцепилась в дерюжку, медленно, но верно впадая в тихий ужас.

Где я, Господи? Действительно, барак! с выстроенными вдоль стен двухъярусными полками…, с копошащимися на них людьми... в пижамах? Или... .

Боже! Это же...

Я протестующе затрясла головой. Нет! Нет! Что за бред!

Отбросив царапающую тряпку, подскочила, тут же ударившись затылком, недавно перенесшему подобную же травму, о бревна второго этажа, и скрючилась от боли.

В дополнение к пережитым ощущениям, и душевного, и физического характера, я разразилась вдруг жутким кашлем, остановить который можно было бы лишь пристукнув меня хорошенько.

Тут же кто-то сверху на меня навалился, зажав рот ладонью. Я узнала эту шершавую руку:

— Тихо, миленькая, тихо.

Но предупреждение запоздало.

— Кто болен? – высокий, резкий, с визгливой интонацией голос, резанул слух.

В бараке немедленно воцарилась тишина.

— Спрашиваю второй и последний раз, - интонация не изменилась, но именно это заставило меня запаниковать и вжаться в стенку.

— Хм, молчим... . Всем построиться, - в голосе вдруг прорезалась мягкость, не предвещавшая, судя по сопровождаюшей ее издевке, ничего хорошего.

Заключенные (я вынуждена была согласиться с этим словом) – от совсем молоденьких девочек до пожилых, уже, наверное, бабушек – женщины суетливо сползали с лежанок, выстраиваясь в шеренгу вдоль них.

Моя спасительница, маскируя, зарыла меня под кучей ветоши, и тоже присоединилась к строю.

Фрау Грета (догадаться было совсем не трудно) медленно, словно по подиуму, вышагивала по узкому проходу между нарами. Размеренный стук ее каблучков неотвратимо приближался.

Вот она безошибочно застряла недалеко от меня.

— Это было здесь. Кто из вас?

Я вздрогнула от свистящего звука хлыста. Одна из женщин, вскрикнув, заскулила.

— Ну?

Я, наверное, сошла с ума, и мне все это кажется. Или я все еще сплю. Но мои надежды рассыпались в прах после ласково прожурчавших слов фрау Греты:

— Я считаю до трех. Если вы не будете благоразумны, каждая третья из вас встретит и закончит сегодняшний день в душиловке.

Меня затрясло. Натурально. Будто горох в банке.

Господи! Как я здесь оказалась? Почему я?

И память исправно подсказала, нарисовав шар цыганки. Плавающее в нем нечто. Кружение спиралек. Меня, всматривающуюся в это нечто. И… это было последнее, что я помнила.

— Раз!

А потом я проснулась здесь. Где? Что это? Тюрьма? Но … фрау … . И русский… . Концентрационный лаг… ? Я, что? Перескочила на полвека назад? Как это возможно? Так дело в шаре?

— Два!

И сейчас, только потому, что я разбиралась с подарком старухи, несколько человек погибнет?

Голова, моментально забыв о боли, прояснилась как никогда. Случилось невероятное, невозможное, но... абсолютно реальное.

— Три.