Часть седьмая · Глава 13

В уши ворвался гул беснующейся толпы.

Вероник успела юркнуть в дверной проем ближайшего дома, чудом не столкнувшись с выросшим рядом лоснящимся от пота и красным от потуг голосовых связок груз-

* Господи, туда, где мрак, дай мне принести Свет... ( фр.) ным мужчиной, хохоча прооравшим ей чуть ли не в ухо:

— Смерть "царю иудеев"!

Улицу запрудил кипящий от волнения народ, с трудом сдерживаемый вооруженными римлянами, охраняющими узкую тропинку посередине для того, кто должен был по ней пройти.

Вероник не пришлось напрягаться в поисках Береники, согласно ее теории "привязки" второстепенного персонажа к главному.

Та стояла чуть поодаль от нее.

Она покрылась... шалью, подарком Вероник.

" Все-таки взяла. С обновкой, дорогая" , - она залюбовалась нежной, смуглой кожей девушки, - "Мадонна".

Береника нетерпеливо вглядывалась туда, откуда вот-вот должен был появиться тот, по кому толпа одновременно скорбно рыдала и неистово визжала.

Вероник выглянула.

— Люк, вы должны стать моей путеводной звездой, - Версай еще раз промокнул лоб салфеткой.

Тот не отрывал взгляд от Вероник, прежде стрункой вытянувшейся у стены, а сейчас спрятавшейся под аркой часовни и напряженно-немигающе ищущей что-то в начале улицы.

Люк обернулся. Ничего особенного. Тот же народ.

— Вы слышите меня, молодой человек ? – Версай заторопился, - мне нужна ваша помощь.

— В каком смысле ?

— В самом прямом. Помните ваше обещание остаться разумным и здравомыслящим ? Ловлю вас на слове. Я уйду к Вероник. Ее нельзя оставлять там одну. А вы..., - Версай покачал головой в знак протеста не перебивать его, - а вы будете постоянно рядом и наблюдать за нами. Наблюдать и все. Ясно ?

— Ничего не ясно, - Люк вдруг затосковал по Парижу.

— Позже все объясню. В случае какой-то неувязки немедленно вызывайте амбуланс. Бригаду скорой помощи. Сами ничего не предпринимайте.

— Куда вы уйдете ? И в чем выразится неувязка ? – Люк окончательно растерялся.

— Или ей или мне может понадобиться медицинская помощь. А уж в чем..., вы же врач, поймете.

Версай взял Вероник за руку.

О его приближении возвестил возросший рев ждущих путника.

Вероник приподнялась на цыпочки, ища глазами того, ради кого весь город сегодня высыпал на улицы. Кто-то стенал, а кто-то с негодованием и злобой выкрикивал ругательства.

Он согнулся под крестом.

В нем с трудом можно было узнать вчерашнего незнакомца - балахон разорван, обнажив израненное тело с кровоподтеками и кровавыми ссадинами , волосы , слипшиеся от пота и пыли занавесили лицо, руки с перебитыми фалангами пальцев бессильно свисали с придавивших его перекладин креста.

Он шел очень медленно, пошатываясь , изредка подтягивая свою ношу выше.

Вероник забыла обо всем – и о камере, и об оставшихся где-то там Люке и Версае, и о Беренике, растерянно узнававшей в этом истерзанном страдальце вчерашнего незнакомца .

" Это он! Господи, это он! Что же они с ним сделали ? " – Вероник подалась вперед и не вспомнив о ее статусе "тени".

— Спокойнее, девочка, спокойнее.

— Версай??? – Вероник от неожиданности отпрянула назад. И, как оказалось, вовремя – толпа всколыхнулась, сдерживаемая "почетным караулом" Йешуа, где она узнала вдруг все тех же римлян, так неудачно начавших свой вчерашний день.

— Да, я здесь, с тобой. Как когда-то, помнишь? Прости, но я должен быть с тобой...

— Версай, миленький, посмотрите, что творится-то! – Вероник прервала его, но почему-то с благодарностью почувствовала его руку на запястье.

Он приближался.