Часть седьмая · Глава 11

Каждый думал о своем.

Вероник, забившись в угол машины на заднем сиденье всячески сама себя старалась успокоить. Ну, в конце концов, что случится, если она ошиблась в своих подсчетах , и вчерашняя встреча была лишь случайностью, невероятной, дикой на слух современного жителя Земли, бредовой с точки зрения любого, кто узнал бы о ее беседе – запросто, по-домашнему – с самой загадочной личностью в истории планеты.

Ее буквально колотило от мысли, что она , Вероник Лассар, двадцати пяти лет от роду, через какой-то час вновь вернется в ее когда-то настоящий, но уже первый век нашей эры. И тут ее пробила мысль: "Но я же привязана к Беренике! Это благодаря ей все и произошло. Не выйди она тогда... . Та-ак. И что ? А ничего. Если мне, то есть ей захочется сварить кашу на завтрак или, не знаю, чем еще заняться, мы благополучно просидим дома все утро. Н-да , не учла я очевидное. Тогда придется удовлетвориться ее фотопортретом".

Вероник приуныла. Так все идеально совпало и нате вам. Упустила маленькую, но весьма существенную деталь - она не "кошка, которая гуляет сама по себе" , а всего лишь тень этой "кошки".

Хм, возомнила себя самостоятельной единицей. Как же! Нам же ничего не стоит пообедать в забегаловке где-нибудь в каменном веке. Только захоти.

Ну, ничего не поделаешь. Как будет, так будет. Значит, ее желание показать миру "выход из тьмы" останется всего лишь желанием.

Последняя мысль, озвученная вдруг так предельно просто, привела Вероник в состояние еще большей печали: " Так все и останется на уровне изречений. А был или не был – загадка. Человек, несущий свет".

Люку тоже было о чем подумать. Не поверить Вероник не было оснований. Растаявший платок исключал все сомнения. Он видел это собственными глазами. Тогда он решил, что это очередной ее фокус. Ан нет! Платок , ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, исчез и материализовался где-то , вероятно, в другом месте. Как это ни смешно звучит.

С другой стороны, если безоговорочно принять ее откровения, можно сразу, без сдачи анализов, отправляться в "дом отдыха" лепить пластилиновые шарики.

Люк хотел получить хотя бы еще одно доказательство исключительности Вероник.

Версай же уже вчера решил, что не отпустит Вероник никуда одну. Ни на какие променады, ни в начало нашей эры, ни в конец какой-либо другой.

То, что он задумал – стать ее глазами и ушами – видимо, реализуется сегодня, через... (он взглянул на часы) ...сорок минут. И ни в каком ее согласии он не нуждается. Ее безопасность прежде всего.

Они уже подъезжали к парковке, до отказа забитой только что ни лимузинами.

Искать другую стоянку не было времени, поэтому Версай развернулся и, вильнув в соседнюю улочку, прополз вдоль тротуара, найдя, все-таки, свободные четыре метра для своей "Тойоты".

— Ну, что-то вы приуныли, детки, - Версай выключил двигатель, - может, пересмотрим наши планы и вернемся ?

Он притворно зевнул:

— Не выспался я сегодня. Все какие-то кошмарики снились.

— Шутите ? – Вероник решительно подхватила рюкзак , камеру (Будь, что будет!) и открыла дверцу, - за мной, сподвижники!