Часть седьмая · Глава 10

Заснуть ей, конечно же, не удалось.

Да не то что заснуть, а и просто прилечь ей даже в голову не пришло.

Даже за пасхальным ужином она с трудом отвлеклась от бегающих, как муравьи, мыслей. И лишь вопрос Шоши , заметившей ее дерганое состояние – Что не так, девочка ? заставил Вероник прислушаться к читаемой Версаем агаде*.

" А ведь он сейчас , именно сейчас, сидит точно так же в окружении своих учеников. Что там происходит ? ".

Вкусив "пасхального агнца" в неповторимом исполнении Шоши, Вероник поднялась к себе.

Перепроверив раз сто заряжающуюся камеру, она успокоилась относительно ее работы завтра. Прокола не должно было случиться. Другое дело, насколько снимок выйдет качественным. И самое главное, увидит ли его мир? Ведь до сих пор видение миром и ею одних и тех же фотографий в корне не соответствовало.

Промаявшись до двух часов ночи, Вероник , захватив полотенце, спустилась вниз, к бассейну.

Просто необходимо было освежить мозги, без устали мусолившие один вопрос за другим - а как это будет? насколько близко она сможет подойти к нему? увидит ли он ее ? узнает ли ? и сработает ли ТАМ камера ? ...

Как он сказал ? " Свет в нас, и это путь из тьмы ".

То, чему Вероник стала свидетелем на протяжении веков

— злоба, жестокость, ненависть – вполне укладывались во "тьму". И ведь это все есть. В каждом из нас. И, Бог мой , в каком же количестве!

Месиво лица монаха-францисканца. Джинетто, убивший отца. Потерявшая рассудок несчастная мать , разыскивающая ребенка. Застоявшийся запах пота насильника в храме. Так и не вернувшиеся муж и дети Юлии. Копошащийся в юбках Береники римский легионер. И как апофеоз череде картинок перед глазами всплыла черная ухмыляющаяся печать на нежной коже руки Шоши

— узницы концлагеря.

Но ведь и доброты не мало. И сопереживания. И помысла помочь, поддержать, утешить.

*Притча (иврит)

Вот он - свет! Ангельски чистый свет. Чего же проще нести его сквозь тьму?

Ведь Жезу мог спокойненько пройти тогда мимо. Его же ждали. И он спешил. К своим ученикам. Подумаешь, какаято девица попала в беду. Нечего по углам шастать.

Вероник улыбнулась, вспомнив поверженных мановением его руки насильников.

Конечно, его обращение к миру не лишено идеализирования. Как мы узнаем, что этот цвет белый, если нет черного ? Но не такой же ценой – ценой смерти, насилия , предательства.

Вечный спор тьмы и света. Избежать который возможно только одним способом – осветить тьму.

Светом в нас.

— О чем задумались? – Люк тоже полуночничал, промучившись часа два в постели и так и не заснув.

— Да так, занимаюсь риторикой, - Вероник бултыхнула ногой воду, - поплавать не хотите ?

— Да неплохо было бы. Вы начинайте, а я пойду переоденусь.

Вода уже немного остыла от дневного пекла, но все-таки была не достаточно прохладной, чтобы взбодрить и тело , ждущее встряски, и успокоить голову, кипящую от мыслей.

Проплыв наперегонки с десяток кругов, они дали себе передышку, выдвинув кресла на траву у бассейна.

— Знаете, Люк, если бы не вы, то есть не тот случай на мосту, ничего бы, действительно, не было.

Вероник теребила в руках сорванную травинку.

— "Ничего" это что ? – Люк старался не пялиться так уж откровенно на полуобнаженную Вероник.

— Ничего - это все то, что произошло потом. Я обещала вам что-то рассказать, - она помолчала, - и думаю, вы вправе это знать. Ведь все случилось с вашей подачи. Нет , нет, я не обвиняю вас. Забудьте об этом. Скорее, наоборот. Я должна быть вам благодарна.

— Кажется, у вас опять начинается приступ, - Люк нахмурился.

— Да нет у меня никаких приступов, - Вероник выбросила измочаленную травинку, - я придумала первое, что мне пришло в голову, только чтобы успокоить вас. Кто знает, что от вас ждать , если бы я разоткровенничалась с вами тогда, в Старом городе. Так вот...

Бестселлер в жанре полусумасшедшего фэнтези в издлжении Вероник, наверняка бы, подвиг его к немедленному бегству из этого дома, если бы не фокус с платком. Он же исчез! А фактам не возразишь.

— Я боюсь завтрашнего дня, - неожиданно заключила Вероник.

— М-м..., - ничего более выдавить из себя несчастный был не в состоянии, поскольку все услышанное требовало тщательной переработки. И не на один час.

А завтрашний день уже пробудился посветлевшим небом , утренней свежестью и радугой цвета.