Часть вторая · Глава 1

Версай

— Ну, как вы не понимаете, Сюзанн ? Ей, да, надо сменить обстановку. Уехать подальше от этого моста, Парижа и вообще из Франции. Что вас беспокоит ? Путешествия еще никому не вредили. Наоборот. Новые впечатления, новые... климатические условия, наконец.

Версай устал уговаривать Сюзанн.

Уже месяц Вероник находилась под неусыпным его наблюдением, и с каждым днем она возвращалась к той , прежней Вероник – безусловной оптимистке, уверенной в позитиве и минуса, признающей человеческие слабости, но без сочувствия к ним, сующей нос во все, что представляет интерес для человечества.

Мысль забрать ее с собой месяца на три в Израиль все больше крепла в нем. Эта поездка помогла бы Вероник окончательно восстановить здоровье и душевное состояние. Кроме того, и в этом он уже не хотел себе признаваться, он очень привязался к ней, и отношения, установившиеся между ними – деда и внучки - способствовали его все более возрастающей нежности к ней.

Версай недовольно оттолкнул от себя сахарницу, проехавшуюся чуть не на край стола.

Сюзанн вовремя подставила ладонь, задержав ее падение и, тем самым , предотвратив уменьшение чайного сервиза на одну, весьма существенную его деталь.

— Не сердитесь. Но я не отпущу ее одну. Во всяком случае , сейчас. Кроме того, она должна немного придти в себя, привыкнуть... к самой себе. Не спешите, месье Версай.

Сюзанн невозмутимо переложила кусочек торта с блюда на тарелочку Натана:

— Я обещаю вам, что как только увижу, что нет никаких препятствий для нашего отъезда, в тот же день вы об этом узнаете. Ники, тебе еще чаю?

Вероник перелистывала свежую газету, особенно не вникая в перепалку за столом, в очередной раз удивляясь тому, как много событий она пропустила за время ее вынужденной отключки.

— Вам решать, Сюзанн, но до недавнего времени вы доверяли мне, ведь так ? Что же случилось сейчас ?

— Хм, дело не в утрате доверия, а просто..., - Сюзанн на минуту задумалась, - ... наверное, я так по ней соскучилась , что опять остаться без нее мне не хотелось бы. Вероник, ты не ответила мне. Что с чаем ?

— Да, налей, пожалуйста.

Зашелестела перевернутая страница.

— Ну, если дело только в этом , так вы подъедете к нам , как только сочтете нужным. Месяца за два мы закончим ее реабилитацию, и обратно вы получите все ту же Вероник , даже лучше. Я предоставлю ей самое лучшее питание, морской воздух тридцать часов в сутки , лечебные процедуры…

Вероник присмотрелась к одному из снимков , комментирующего небольшую заметку о подготовке к празднику Песах в Израиле.

Автор статьи несколько скептически называл дату действующего года по еврейскому календарю – мол, у каждого свои причуды – пять тысяч семьсот шестьдесят девятый*.

* 2009 год по грегорианскому календарю. И, интервьюируя местного рава, пытался (судя по тону и содержанию вопросов) запутать его относительно сорокалетнего блуждания евреев по пустыне, что (судя по тону и содержанию ответов ) у незадачливого журналиста получалось весьма слабо и неубедительно.

Фоторепортер же, вероятно , тяготел к конкретике , заинтересовавшись неким строением каких-то незапамятных времен c огромным кувшином у входа. Вероятно, его выставили за дверь из-за отколотого по краю горлышка. Но не это привлекло внимание Вероник.

По ступенькам в непонятный дом поднималась нелепо одетая девушка – в длинном до пят широком платье, из под которого виднелись просторные рукава блузки, на голове накручен тюрбан.

Она обернулась, улыбаясь кому-то за ее спиной.

"Странно. То ли его кто-то подтолкнул во время съемки , то ли он не смог найти нужный ракурс. Снимок дилетантский. И почему она так одета ? Или это штрих их праздника ? " – Вероник еще раз перечитала заметку.

Одно не состыковывалось с другим. Казалось, авторы рубрики работали отдельно один от другого. Как если бы репортаж об очередном футбольном матче иллюстрировался бы изысканным салатом из морепродуктов.

Вероник уткнулась в страницу.

Интересно. Она , определенно, знала эту девушку. Или где-то ее видела.

— Да я не сомневаюсь, что вы предоставите Вероник самые лучшие условия. Вы никак не хотите меня понять, месье Версай. Мы поедем, но не сейчас. Кушайте, пожалуйста , торт. Это мамин рецепт.

— А что, если мы спросим Вероник, хочет ли она поехать со мной ? – Версай послушно отведал действительно необыкновенно вкусный десерт и, вернув сердито звякнувшую ложечку на блюдце, обернулся к предмету спора.

То, что он услышал в ответ, потрясло его настолько, что он чуть не подавился вдруг застрявшим в горле кремом , продуктом, в принципе исключающим смертоубийство.

Реакция Сюзанн тоже отличилась неординарностью. Для нее – сверхаккуратистки - совершенно нехарактерным было нанесение ущерба имуществу в виде разбившейся чашки (чайный сервиз все-таки понес утрату), как-то незаметно проскользнувшей сквозь пальцы.

— בשימחה. מזמן היתי רוצה לבקר את הארץ שלך* , месье Версай.

Ответ прозвучал на иврите без малейшего акцента.