Глава 14

Сюзанн подбежала к Натану, беспомощно обмякшему на стуле.

— Месье Версай! Господи , да что же это! Месье Версай! Вы меня слышите ?

Она похлопала его по щекам, от чего его голова послушно качнулась сначала влево, потом вправо.

— Вам плохо ? Ответьте же что-нибудь!

Уйти. Быстрее уйти и от этого света, и от этих глаз, и от этого холода подступающей к горлу воды. Зачем Натан пришел к ней? Чтобы вернуть ее опять в ту ледяную темноту? Он хочет забрать ее последний глоток воздуха? Но она его не отдаст. Не-ет!!!

Версай, прожив вместе с ней картинку аварии, промелькнувшую одним кадром, все понял в ту же секунду , но Вероник не оставила ему время ни на его уход, ни на попытку задержать ее. Она выбрала для себя , подсказанный древним инстиктом самосохранения, единственный путь спасения от поджидающих ее воспоминаний, а вместе с ними и неминуемой угрозы самоуничтожения – бегство.

"Она тащит меня за собой" , - и Версай знал, куда.

Противостоять ее урагану страха – страха потерять жизнь

— было невозможно и бесполезно. И он, жалко барахтаясь в этом мощном вихревом потоке паники , более всего походил на пылинку, подхваченную смерчем.

А она неслась как раз туда, в обратную от жизни сторону, зная, что там найдет, наконец, избавление. И Версай , загнанный в крутящийся водоворот поглотившего ее ужаса и влекомый им, не в состоянии был что-либо предпринять.

Сознание угасало.

Уйти как можно дальше. Туда, где ей уже ничто не будет угрожать.

Сюзанн рванулась к двери, терзая ручку и забыв о ключе в кармашке халата.

Она должна была задержать этот последний глоток воздуха. Он был ее ниточкой, пока еще связывающей с жизнью.

Вероник и вынужденно не отстающий от нее Версай проносились с фантастической скоростью по лабиринту ее подсознания, зафиксировавшего когда-то единственно оставшееся ей переживание - спастись во что бы то ни стало.

Отфильтрованное ею чувство, закручиваясь в тугую спираль вытолкнуло их, наконец, из множества извивающихся коридоров ее памяти в нечто , напоминающее туннель, манящий, призрачно-мерцающий, искрящейся трубой уносящийся куда-то еще дальше .

— Кто-нибудь! Да откройте же эту треклятую дверь!

Сюзанн вдруг вспомнила, как сама же ее и заперла.

Совсем близко. Еще немного, и она, наконец, будет свободна.

Сюзанн оглянулась. Руки Версая безжизненно повисли вдоль тела. Тускло поблескивали зрачки глаз, полоской подглядывающих за ней из-под полуприкрытых век. Она бросила взгляд на мониторы, фиксирующие состояние Вероник.

Их панический бег неожиданно замедлился. Казалось , Вероник прислушивается к тому, что осталось позади. Страх постепенно отпускал ее, что позволило Версаю, по крайней мере, вернуть себе способность думать:

— Я должен остановить ее , иначе вместе с ней погибну и я.