Часть первая · Глава 15

Вновь я застыла в молитвенной позе у алтаря, куда рванулась при звуке открываемой двери, чтобы замаскировать вынужденную трансформацию, и, по возможности, отдалить момент узнавания.

Но в эту минуту я, действительно, молилась. Молилась за свою жизнь, прося у Бога лишь одного – оставить мне ее. Пусть и в этой стране, и в этом времени. А я уж какнибудь разберусь, что с ней делать дальше.

Некто присоединился ко мне, едва слышно шепча:

— Libera me, De morta aeterna ...

Я искоса взглянула на молящуюся, вдруг встретившись с изучающими меня глазами дамы уже не первой молодости, но до сих пор сохранившей, несмотря на обезличившую ее накидку-вимпл, притягательность утонченной, но увядающей красоты.

Внутри все оборвалось. Я опустила голову еще ниже, лихорадочно придумывая объяснение.

— Вы новенькая, сестра?

— Д-да.

— А где сестра Бенита?

— А-а... она вышла... ненадолго.

— Преподобная мать Френсис ничего мне о вас не говорила.

— М-м-м... я приехала ночью. Под утро.

— Как ваше имя?

В памяти всплыла Марселина.

— Лаура.

— А я сестра Мария.

Перекрестившись, я поднялась, тем самым как бы показывая, что наш разговор у алтаря не уместен. На самом же деле надо было прекращать этот спектакль и начать уже действовать. Моя собеседница встала вслед за мной. Мы чинно приблизились к постаменту.

Под покрывалом дернулась рука Бениты. Она вот-вот очнется.

— Сестра Анна попросила меня помочь сестре Бените в омовении усопшей. Вы тоже здесь для этого? – монахиня не спускала с меня глаз. Ее колючий взгляд из-под припухших век ни на секунду не отвлекся от меня.

— Нет-нет, я пришла сюда поблагодарить Господа за милость присоединиться к моим сестрам по ордену.

Сестра Мария удивленно вскинула брови и, поправив покрывало, как бы мимоходом бросила:

— Но королевский двор мне известен. Я не помню вас.

Я растерялась. При чем здесь королевский двор? Мне он как раз не известен. И что? Какая связь?

И в это время Бенита пришла в себя. Она сладко потянулась и, видимо, что-то вспомнив, громко ойкнула, после чего забарахталась под саваном. Успешно его сбросив.

Но я не стала ждать продолжения фуршета и, наскоро попрощавшись с сестрой Марией, поспешила к выходу.

Вскрики за моей спиной подстегнули меня, и я, не имея ни малейшего желания оглянуться, чтобы убедиться в причине суматохи, подхватила с обеих сторон незаконно доставшееся мне монашеское платье и прибавила скорость, не совсем приличную для сего святого места.

Вылетев из часовни, я заметалась между стеной и темными окнами соседнего помещения, пока не услышала сзади душераздирающий визг Бениты, возвестивший о кульминационной точке ее нервного состояния, что заставило меня быстро принять решение о маршруте моего пути.

Я помчалась вперед по каменной дорожке, проскользнула под аркой и очутилась в галерее, кольцом охватившую внутренний дворик монастыря. В центре возвышалась статуя многострадального Иисуса, у подножия которой я и укрылась, тесно к ней прижавшись, благо рассвет еще только намечался: "Прости меня, Господи, но Ты единственный, кто может меня сейчас спасти – в прямом и переносном смысле".

Я вовремя нашла приют у скульптуры Спасителя, поскольку ровно через секунду мимо меня стрелой пролетела сестра Мария. Понятно, куда и зачем.

Дольше здесь оставаться было, по меньшей мере, неразумно, и, поэтому, обежав взглядом клуатр, я нацелилась на одну из дверей, ведущую по всем признакам во внутренние помещения монастыря.

Я должна была вернуть свои вещи.