Часть шестая · Глава 2

Кофе неожиданно взбодрил. А, может, и не кофе.

Они, молча узнавая-изучая, всматривались друг в друга – настороженно, недоверчиво и… с любопытством.

— Ну?

— Что?

Доменик пригубила кофе, не отрываясь взглядом от такого… да, что тут поделаешь, вдруг родного ей лица:

— Как настроение?

— Это ты к чему?

— К настроению. Все хорошо?

Валерио, не глядя, потянул сигарету из пачки.

— Терпимо. Пока. Бывало и похуже. Ты меня зачем обманула?

— Не понимаю. И не тыкайте мне.

— Запудрила мне мозги. Отфутболила. Для чего?

— Я, д-действительно, не понимаю о чем вы?

— Я там бегал как ужаленный таракан по сковородке, искал этого придурка. А ты, значит, все рассчитала.

Доменик нахмурилась.

— Хороша. Нечего сказать. И что в итоге?

— П-подождите. Где бегал? За каким придурком? Почетче мысль излагайте. Вы куда-то выходили, пока я занималась вашей проблемой?

— Я выходил, - Валерио скривился в усмешке, - чтобы заняться твоей проблемой. Поверил тебе как сопливый молокосос. Ты задурила мне голову: "Я знаю, как спастись". Я тоже идиот. Надо было брать тебя в охапку и дергать оттуда.

— Что?! – у Доменик буквально округлились глаза, - А как вы…

— Озарение нашло. Свет на меня снизошел. Открылись шлюзы. Вот тебе и новая тема для твоих умствований. Не важно. Отвечай. Ты зачем это сделала? В героини записалась? А обо мне подумать?

— Господи! Но ты же ошибаешься!

— Я все тогда обыскал. Все закоулки. Еле нашел этого урода. И, знаешь, где? В твоем замке. Хозяином уже заделался. За шиворот притащил, а тут на тебе. Собрались недоумки под крылом этого выжившего из ума старого пид… . "Изыди". Я бы ему так изыдил, мало бы не показалось. Но ты! Так посмеяться надо мной.

— Да в чем я посмеялась? Валерио, очнись.

— Ты знала, что это последняя наша ночь. Утра уже не будет. Ты знала, что ничего уже сделать нельзя будет. Так какого же черта ты молчала? Надо было просто бежать из этого притона, и не ждать, как кролики удава.

Он зло сломал сигарету.

— И это еще не все. Есть еще кое-что пострашнее.

Валерио резко придвинулся к ней и, Доменик, не успев отшатнуться, попала в тиски его рук.

— Как случилось, что я ничего не помнил ни о последней исповеди, ни о пытке, учиненной над тобой и, вообще, не знал, как оказался на площади? А? – он затряс ее, - отвечай мне, bugiardа*.

Перепуганная Доменик вскочила, еле отодрав от себя его руки:

— Да ты что, с ума сошел? Откуда я могла узнать об их планах? Если даже тебе, одному из них, не удосужились сообщить об этом. И, потом, кто пострадавший-то? Это меня там поджаривали как куропатку. Забыл?

— Ты права. Сошел с ума. Именно так. Я сошел с ума. Мозги не выдержали, когда увидел, как ты вспыхнула как свечка.

Валерио опустил голову, и еле слышно процедил:

— Мне казалось, что ты где-то рядом. То вдруг услышу твой смех, то мелькнет твоя фигурка, а… как-то почувствовал твои руки. Они гладили мои волосы.

Доменик притихла.

— Я бродил по улицам и искал тебя. Не помню, ел ли я вообще, и спал ли. Без тебя я… не жил.

Он поднялся сварить еще кофе. Ноги едва слушались, но довели до плиты. Доменик поспешно перехватила у него кофеварку:

— Я сама.

Но Валерио, вконец выпотрошенный уже и эмоционально, ухватился за кофеварку мертвой хваткой и, ни в какую не выпуская ее, будто она могла удержать его, вдруг тяжело осел на пол.

Доменик, со своей стороны уцепившись все за ту же кофеварку, паровозиком поползла вниз вслед за ним.

— Нет сил…, кажется…, и все, - Валерио путано забормотал, - ко мне… не подходи…, ключ под… настольной… лампой…, полицию вызови…, жаль…, и… . Вызывай же полицию!… Быстро!…

*Лгунья (итал.)

— Подожди… . Какая полиция? Я вытащу тебя. Господи, подожди…, я попробую все исправить…, только не засыпай…, пожалуйста…

Доменик всхлипнула и бросилась к сотовому.

Торопливо набирая номер, она молилась, чтобы Ирене ей ответила.