Часть пятая · Глава 5

У него получилось справиться со мной только потому, что прежде он слегка придушил меня, и очнулась я уже раздетая донага – правда, для этого всего лишь достаточно было стянуть с меня эту колючую шемизу, жалкое подобие нижнего платья – накрепко прикованная к подлокотникам и подножке стула точно из преисподней, часто утыканного остро заточенными шипами.

При малейшем движении они свирепо впивались в беззащитное тело, пронзая довольно глубоко, поэтому мое пробуждение сопроводилось такой адской болью, что я чуть было снова не потеряла сознание.

— Ну, как? Мягко тебе, красавица?

Разглядела его не сразу. В глаза словно запустили рой черных малюсеньких мушек, прыгающих и мельтешащих.

Боль, резкая, острая, потихоньку отступила, а с ней улетели куда-то и мушки, вернув зрение.

Пыточник удовлетворенно рассматривал плоды проделанной работы, бесстыдно бегая взглядом по моему беззащитно обнаженному телу с сочащейся кровью от порядком истыкавших его шипов.

— Щас мы ручки сначала пощупаем, да а потом и ножки тоже. Тебе будет еще удобнее.

Он весело загыгыкал, прихлопнув себя по бедрам.

В углу еще кто-то прыснул. Я, не крутя головой, чтобы шипы не проткнули затылок, скосила глаза в ту сторону, опознав все того же секретаря, заготовившего на случай моих признаний, или не признаний, пачку бумаги.

Отсмеявшись, пыточник – парень лет двадцати с ровненько выбритой тонзурой и копной вьющихся вокруг нее волос – еще выше закатывая рукава сутаны и открывая взору мощные мускулистые руки, прищелкнул языком:

— Давно у меня такой не было. А, брат Саверио? Все при всем, и личиком удалась, и тельцем. Вот ее поди дьявол-то за это и сковырнул. А за что б еще? А ты и поддалась, дуреха. Неужто он получше нас-то?

Писец, поквохтывая, захихикал.

Покончив с приготовлениями, пыточник порылся в ящике недалеко от моего "трона", гремя железками.

— Вот это нам подойдет. Да ты вот нам, нечестивая, и скажешь, подойдет или нет.

Он повертел у моего носа ощетинившихся зубьями щипцами:

— Это для пальчиков. Ты пока тут меня подожди. Я скоро. А щипчики-то подержи. И не урони, - шутник нежно погладил ощерившийся частокол и бережно опустил щипцы мне на колени, - только вот фартук одену. Кто его знает, вдруг блевать начнешь. Всякое тут было.

Он, радостно насвистывая, удалился к крюку в стене напротив и снял с него черный кожаный до пят передник с нагрудником. Смахнув невидимую пылинку, просунул голову в дырку, подправив кудри, и, развернувшись, подмигнул мне.

— Брат Саверио, не затыкай уши как в прошлый раз. Ты зачем здесь? Слушать и чиркать, слушать и чиркать. Ну, что, птичка ты моя, заждалась меня? Я иду.

Щипцы лязгнули в его руке.