Часть четвертая · Глава 9

— С дороги! Эй, уши дома забыла?

Не сразу сообразила, что речь идет о моих ушах. Уйдя в свои мысли, я не учла опасности быть раздавленной под копытами лошадей. Отпрянув в сторону, пропустила нетерпеливого возницу, уже без помех с грохотом помчавшегося дальше.

Не хотела признаться себе, но одной на улицах огромного и пока еще незнакомого города было страшновато. Мои вылазки из замка за все то время, что я здесь, ограничились всего-то двумя поездками. И то под контролем титула и всего того, что ему сопутствует.

Сейчас же я была сама себе хозяйка. Хозяйка в прямом смысле этого слова – с корзинкой для овощей, пекущейся о съестных припасах для ждущего обеда семейства, озабоченной повседневными делами и спешащей по одному из них.

Лорена подробно рассказала о месторасположении рынка, выразив тревогу за мою безопасность, но я категорически отвергла ее предложение составить мне кампанию:

— Ты же знаешь, что я из того же огорода, что и ты. Справлюсь как-нибудь. К вечеру буду.

Но моя решительность несколько поубавилась, как только я оказалась за воротами палаццо. Одно дело – Бергамо. Мой родной городок, изученный вдоль и поперек. И, совсем другое – столица Ломбардии, знакомство с которой ограничилось пока только дворцом Франческо и спальней Галеаццо.

Кроме того, сейчас меня не защищали графский титул и карета с ястребом, из окна которой я до сих пор взирала на этот город.

Ну, в конце концов, с чего-то надо было начинать. Ориентир, и весьма заметный на пути к рынку, сообщил о себе задолго до того, как я к нему приблизилась. Собор Санта-Мария Нашенте. Даже если бы я и запуталась в улочках и переулках Милана, игольчатые шпили собора, где-то высоко протыкающие неосмотрительные облака, не дали бы мне заблудиться.

Правое крыло собора перекрыли досками, но даже этот хлам не испортил бросающую вызов земным страстям его величественную красоту.

Не задерживаясь, продолжила путь, чуть не попав в тучу пыли, поднятой сброшенной сверху балкой.

— Решила камни пересчитать? Глаза разуй!

Грубый окрик сверху рассмешил. Я подняла голову, уткнувшись в сердитый взгляд взмыленного работой мастерового.

— А ты свои куда дел? Растяпа!

Приподняв подол юбки, перешагнула через бревно, напоследок услышав:

— А ты ничего. Красотка. Подожди, спущусь.

Не оспаривая сказанное, но уклонившись от скороспелого предложения прыткого каменотеса, поспешила дальше .

Piazza Mercanti* встретила меня многоголосой суетой желающих продать и сомневающихся – купить ли?

Я присоединилась к сомневающимся:

— Лимоны зеленые. Им бы еще повисеть.

— Да, вот и я думаю, - круглолицая женщина с многоступенчатым подбородком поддержала мое недоверие к достаточной зрелости фрукта, - купишь, а потом в рот не возьмешь.

— А мне сыну надо. Заболел. Уже все перепробовала, и никакого толка.

— Чем заболел-то? – женщина участливо построила брови домиком.

— Вроде как простуда. Кашляет. Ничего не помогает.

— Вот и у Марты, моей соседки. Не жилец мальчишка. День ото дня хуже. А до того старшего схоронила. Гдето, видать, захолодел. Ух, и страдал, бедный, - женщина спохватилась, поняв, что болтнула что-то не к месту

— ой, не бери в голову. Вылечишь.

Она заторопилась, побросав на прилавок выбранные прежде лимоны.

Но все, что мне нужно было, я узнала.

Представление началось.

*Торговая площадь (итал.)