Часть четвертая · Глава 6

"Остолоп. Мальчишка. Глупец…", - я впала в ярость, - "Это у меня жар? Высокородный засранец… " .

Я вспомнила весь ругательный набор Джакомо, виртуозно им владевшему. И, в моменты откровения, щадя мои уши, заставлявшего меня их заткнуть. И как можно плотнее, чтобы я не набралась недостойных дочери почтенного сеньора слов и выражений, без которых конюху весьма затруднительно было выразить свое отношение к какому-либо частному лицу или предмету обсуждения.

Следуя его совету, я, признаться, не всегда тщательно его исполняла, обнаружив, таким образом, что мой итальянский весьма беден.

Мне представился случай вспомнить весь неиспользованный прежде набор благоприобретенной лексики. И Галеаццо оказался наиболее подходящим для этого объектом.

Выпустив пар, я сосредоточилась на более насущной проблеме, решить которую, как выяснилось, могла только я, без чьей-либо помощи.

И начать придется, видимо, с…

— Лорену ко мне. И побыстрей.

Дворецкого, устрашенного моим грозным видом, словно ветром сдуло, и камеристка явилась незамедлительно.

— Что скажешь? – я сбросила вуаль в кресло.

— Простите, Ваша Сиятельство?

— Кто-то выходил из замка?

— Н-нет, Ваше Сиятельство, д-да, Ваше Сиятельство. Позвольте вам помочь?

Я выдернула подол платья из ее рук.

— Так, кто это те, что "да"?

Выскользнув, наконец, из надоевших объятий безжалостно зажавшего в тиски корсета, поискала глазами гребень.

— Мауро. Он привозит нам продукты. И…

Лорена замялась.

— Ну?

— Сеньор Бартоло, Ваше Сиятельство.

— Баччелло?

Уставшие волосы благодарно рассыпались по плечам, заструившись под поглаживающим гребнем.

— Позови его.

— Но… он еще не вернулся.

— Что? - я обернулась, - когда он ушел?

— Я думаю…, вчера… ночью.

— Так он сбежал? Маленький проныра! Зачем? Куда? Не предупредив меня?

Лорена виновато пожала плечами.

— Пошли со мной.

Мы спустились в его комнату. Да, действительно, пусто. Причем, пусто везде – он перетряс одежду в шкафу, захватив с собой все. То же и с обувью. Здесь не осталось почти ничего, говорящее о хозяине.

Но мне нужна была хоть одна вещичка сбежавшего негодника, чтобы понять, что же здесь произошло.

Но… шут будто и не жил здесь. Хотя… постель.

— Когда меняют постельное белье?

Лорена наморщила лобик, пытаясь сообразить, какое это имеет отношение к сбежавшему карлику:

— Обычно в начале месяца.

Постель пока помнила его. Помнила его запах и хранила его ночные кошмары.

— Лорена, выйди. Ну, что застыла? Подожди за дверью.

Я откинула покрывало.

Придется все-таки заглянуть в "замочную скважину" тайной жизни Бартоло. И его мыслей. Оказывается, тщательно скрываемых.

Именно поэтому, что скрываемое зачастую не сулит ничего хорошего, я и не злоупотребляла этим даром – подсмотреть в спрятанные в уже ушедшем вчера или в еще не наступившем завтра деяния.