Глава 8

Лунная дорожка, просочившись под щелку двери в спальню, скользила где-то за ее пределами, невольно уводя мысли Сандры к предзакатным событиям.

Она вспомнила состояние смятенной растерянности и пощипывающего нервы страха, обычно ей не свойственного, когда она, не без оснований негодуя на изрядно надоевшее противодействие Влада каким бы то ни было ее пожеланиям, прервала обличающую тираду, натолкнувшись в порядке очередности сначала на безразличную к ее протесту спину адвоката, углубляющегося вдруг именно туда, куда всего лишь десять минут назад он и не помышлял углубляться, а, вслед за спиной, на насмешливый взгляд женщины с портрета над камином. Женщины… из ее сна, один в один повторяющей Сандру - тонкая стрелка разлетающихся бровей, точеный носик с "их" семейным едва раздвоенным кончиком, словно карандашом очерченные припухлые губы, приподнятые скулы – все будто считано с ее лица. Даже улыбка одним уголком губ.

В нижнем углу картины впечаталась дата: " 1819, апрель".

— Невероятно! Почти двести лет назад! Если бы не эти цифры, я бы подумал, что портрет писали с вас.

Влад почему-то перешел на шепот.

Сандра, забыв о распрях, с замирающим сердцем рассматривала открывшуюся перед ней тайну. Значит, эта она

— незнакомка с портрета - снилась ей вот уже без малого двадцать лет. Как это объяснить? Генетическая память? Где-то она читала об этом. Благодаря этой памяти можно вспомнить события, случившиеся задолго до рождения.

Но ее интересовало даже не это фантастическое сходство с одной из своих пра-пра-прабабушек, а многократный повтор одного и того же события из ее жизни в сновидении Сандры. Может, в тот вечер на том балу что-то произошло? Многозначительное перешептывание светских кумушек... , напряжение, витавшее даже во сне ...

— Влад, очнитесь. Ничего странного. Мы же как-никак родственницы. Да, кстати, вы не поговорили в этом самом... селе с кем-нибудь, кто согласился бы помочь нам распаковать дом?

— Я не стал будоражить народ, - заметив ее удивленно вздернутые брови, он повторил, - да. Именно, будоражить. Незачем. Сами справимся, - Влад уже не нуждался в уговорах, - сейчас только переоденусь.

Через два часа все отодранные доски кучей громоздились поодаль. Впервые почти за два столетия солнечные лучи проникли через забывшие их стекла в покинутые апартаменты загадочной незнакомки с портрета.

Влад, взмокший, уставший, белесо-серый от пыли, подхватил полотенце:

— Я на озеро. Смыть часть вашего наследства. Скоро буду. Дождитесь меня и не блуждайте по дому одна.

"Ну, да, конечно, - мысленно хмыкнула Сандра, - буду я ждать, пока мой рыцарь стряхнет с себя столетнюю пыль ".

— Минуточку, захватите, пожалуйста, с собой ведро. Мне нужна вода. И не стреляйте в меня вашими глазами. Да, я хочу немножко почистить мою собственность. Как любая хозяйка. Я не права?

И как только Влад скрылся в лесу, она, удовлетворенно окинув взглядом преобразившийся особняк, торжественно прошествовала во внутрь.

Все выглядело теперь совсем иначе благодаря ворвавшемуся сюда свету, с любопытством заглянувшему во все уголки вернувшегося к жизни дома.

Сандра уголками предпочла заняться позже, резонно полагая, что прежде обязана представиться предкам, оценившим ее жест каждый по-своему - кто поощрительно, кто настороженно, а кто и насмешливо, как ее двойник над камином.

"Интересно, как ее звали? ".

Ответ незамедлительно прозвучал:

— Варенька, а где задержался Александр Дмитриевич? Опять к обеду опаздывает. Ну, что за привычка!

Сандру будто окатили ледяной водой. Дыхание сбилось, застыв на нулевой отметке. Тело сотрясло мелкой противной дрожью.

Голос принадлежал кому-то совсем рядом, за ее спиной.

Она медленно обернулась.