Часть четвертая · Глава 7

Иван Евлампиевич мышкой следовал за уверенно выступающим впереди молодым человеком, казалось, совершенно не смущенного статусом неожиданного и не ожидаемого.

Почтительно сопровождающий их дворецкий виновато поглядывал на Варвару Александровну, всем видом показывая, что не впустить их он не мог.

Остановившись чуть поодаль от нее, молодой человек представился:

— Отец Владимир, приходской священник.

Иван Евлампиевич, как ни старался остаться незамеченным, прячась за спиной отца Владимира, вынужден был, все-таки, проявиться, промямлив что-то из серии справки о здоровье хозяйки дома. Варенька колюче взглянула на него, от чего тот скоренько ретировался на прежние позиции.

— Какими судьбами, уважаемые?

Внешне она держалась абсолютно спокойно, но Сандра шестым чувством угадывала возмущенный протест, рвущийся каждую секунду заявить о себе.

— Прошу прощения за внезапный визит, Варвара Александровна, но все мои попытки прежде увидеться с вами не увенчались успехом, - священник не чувствовал неловкости. Напротив, он вел себя довольно раскованно.

— Я никого не принимаю. И ни для кого не делаю исключений, - Варенька, наконец, отпустила локоть Сандры.

— Услышав о сегодняшнем вечере, я взял на себя смелость приехать без приглашения, ибо обязан поговорить с вами, графиня Варвара Александровна. Не сочтите за бестактность мою просьбу уделить мне несколько минут.

— А, не кажется ли вам, что это двойная бестактность? Мало того, что вы не в списке моих гостей, так и намерены испортить мне вечер, - Варенька помолчала, - о чем вы хотите поговорить со мной? Исходя из этого, я решу, имеет ли смысл нам встретиться еще раз.

Отец Владимир ответил без обиняков:

— Я осведомлен о том, что с вами происходит... от моего предшественника, отца Николая, и хочу помочь вам, не используя богопротивные средства, как то книги сомнительного содержания, - он укоризненно обернулся к "Божьему одуванчику," окончательно замаскировавшемуся за широкой спиной священника.

— Хм, интересно. И… что же со мной происходит? – потемневшие глаза Вареньки не предвещали ничего хорошего.

Сандра по-настоящему испугалась, поняв, что это то самое мгновенно проснувшееся раздражение, неуклонно всплывающее откуда-то из черных глубин подсознания и упрямо не поддающееся никаким уговорам сознания повременить и не бурлить валом цунами, сметая обидчика. И если прогноз Вареньки не найдет подтверждения, то…

— Прежде всего, я сожалею, что вы ни разу не посетили храм. Исповедовавшись, вы облегчили бы вашу душу и нашли бы утешение у Бога…, изгнав… дьявола. Я помог бы вам в этом.

Самонадеянность отца Владимира, огульно установившего диагноз ее болезни и взявшего на себя роль чуть ли не мессии и покровителя, добавила весомую каплю в нарастающий протест против грубого вторжения в то, что касалось только ее.

— Облегчить душу? И вы как раз тот, кто ее облегчит. Хм, интересно. Выходит, вас-то я и ждала все эти годы, - все более крепнущий голос Вареньки привлек внимание гостей, - ваш странный визит ко мне, отец Владимир, иначе как... безумием не назовешь.

— Варвара Александровна, не смею настаивать, но я был бы рад видеть вас в ближайшее воскресенье на исповеди, иначе...

Он совершил ошибку, сам не понимая того. Да и вряд ли он мог бы понять состояние Вареньки, наконец-то закрывающей одну из самых страшных страниц своей жизни. Свобода уже маячила на пороге, и тот, кто посмел бы ей помешать, пожалел бы об этом необдуманном намерении.

— Вы мне угрожаете, отец Владимир?- от Вареньки повеяло холодом.

Вокруг уже собралась толпа.

Сандра понимала, что она, вдруг, неожиданно для нее, оказалась в гуще событий: "Ну, и болван же вы, отец Владимир. Захотелось острых ощущений? Ведь если вы знаете обо всем, так хоть бы слова нашли верные. Она же, действительно, больна. Мы… больны. И дьявола сюда ну совсем напрасно приплели. Фанатизм никого еще до добра не доводил. Или вы хотите стать тем самым подопытным? А если "лекарство" не сработает? ".

Она подготовилась, насколько это было возможно, к худшему.