Часть третья · Глава 8

Боже мой, значит она все-таки нашла выход! Но как?

Не смея поверить в чудо, Сандра перечитывала последнюю страничку дневника.

Как ей удалось? Что она такое нашла в этой книге, что помогло ей выйти из ловушки? Так вот почему дом был заколочен! Варенька, видимо, решила навсегда вычеркнуть из памяти все, что ей напоминало о "бесовщине".

И, вероятно, тот бал, снившийся Сандре в течение двадцати лет и по крупицам достраивающийся здесь, и был последним в этом доме, о чем упоминает Варенька и после чего она уехала в Петербург.

Да, но как она узнала, что добилась желаемого? Только апробировав, на свой страх и риск, выстраданное "лекарство". А как иначе?

Сандра поежилась. Кого же Варенька выбрала для эксперимента?

Она обвела взглядом кабинет. Итак, книга! В ней секрет. Вот в этот шкаф Варенька засунула принесенный Иваном Евлампиевичем артефакт от отца Николая.

Хотя ей и не удалось тогда разглядеть книгу как следует, тем не менее, она запомнила темно-коричневый переплет с тесненными золотыми буквами.

Вставив свечу в предусмотренную для нее подставку сбоку, Сандра придвинула к шкафу коротконогую лестницу и, торопливо вытряхивая книгу за книгой с пустеющих полок, искала заветный корешок.

Здесь было все, что угодно, но не то, что она искала. Книга исчезла.

Подбадривая таящую надежду, она схватила свечу и обошла все стеллажи. Может, Варенька ее перепрятала? Нет. Нигде нет.

Сандра в отчаянии обернулась. Где же она?

Если даже переворошить весь дом в поисках этой самой драгоценной для нее книги, на это уйдет не один час. И, даже, если предположить, что она ее найдет, вряд ли ей удастся разобраться за оставшееся время до приезда Влада с тем, что там написано.

Вареньке для этого понадобился год.

Сандра застонала от досады. Ну, надо же, как все скверно. Мороженое показали, но за стеклом.

Она загнанно кружила по комнате, то вновь потроша взглядом полки, то беспорядочно выдвигая постукивающие ящички бюро, то в который раз обыскивая приземистую тумбочку у камина, заглянув и в камин, на всякий случай.

Наконец, разбитая душевно и морально бесполезными поисками, Сандра калачиком затихла в кресле - и зачем она сюда приехала? Жила бы и жила себе в неведении. Да, если бы она и узнала когда-нибудь о своей исключительности, денег за поместье хватило бы для уединения где-нибудь в горах. Ну, не будет у нее семьи. Ну и что? Что за проблема? Даже и лучше. Некому будет передать "визитную карточку" их рода. А это значит, все закончится на ней, Сандре.

Н-да, что-то уж очень печально.

Голоса за дверью кабинета и тонкая полоска света под ней предупредили об очередной временной путанице.

Она прислушалась. Почему так шумно? Что там происходит?

Пригладив растрепавшиеся волосы, будто кому-то в этом доме было не все равно в порядке они или нет, Сандра растворилась в кабинете, чтобы возродиться по обратную сторону стены

В доме царила праздничная суета. Хлопали двери. В холле жарко пылал камин. Судя по всему, ждали гостей.

" Тот самый последний бал? А как же я? " - горестные мысли об уединении немедленно забылись, отброшенные страхом уже безвозвратно потерять возможность хоть чтото еще исправить.

Навстречу поднимались по лестнице чем-то озабоченная Дуняша и Аксюша, страдающая одышкой. До Сандры долетел обрывок фразы:

— ... меня не берет, - Дуняша шмыгнула носом.

— А, зачем? В Петербурге у нее знаешь, сколько таких, как ты? – не расположенная к сочувствию женщина, в очередной раз приостановившаяся передохнуть, провела рукой по перилам лестницы, - лучше возьми-ка тряпку и вытри здесь еще раз. Чтоб блестело...

Сандра взглянула вниз.

Те же музыканты настраивали свои инструменты. Высокий, сухопарый мужчина усердно полировал пол, в результате его стараний зеркально отразившего огромную хрустальную люстру, что несколько обманывало зрение – создавало иллюзию освещения и снизу. Две девушки протирали рамы картин. Каждый что-то, да делал, подготавливая дом к празднику.

Все было как тогда, в день рождения Вареньки. С небольшой разницей.

Дом прощался со всеми.