Часть третья · Глава 7

Чем ближе к ночи, тем все чаще "загружалась" картинка из прошлого, будто дом спешил выговориться за оставшиеся часы до прибытия Влада.

Сандра тоже спешила. Ее закидали головоломками, для осмысления каждой из которых требовалось время, а его не было. В ее распоряжении остались только сутки.

Окружив себя десятком свечей, Сандра перелистывала страницу за страницей:

18 декабря, 1834

Визит Крутова явился для меня полной неожиданностью. Самоуверенный мальчишка!

Все его предположения относительно моего участия в смерти княжны Малиновской до смешного наивны и слишком прямолинейны.

Я поставила его на место, задав только один вопрос:

— Мне поговорить о Вас с моим адвокатом?

На что он смешался. И это понятно. Он не смог бы предъявить ни одного доказательства своих предположений.

Его попытки продолжить разговор ни к чему не привели. Я хотела как можно быстрее с ним расстаться, чтобы не допустить ситуации, при которой он мог бы пострадать.

— Впредь постарайтесь не беспокоить меня, - я встала, закончив беседу.

Его реплика возмутила меня:

— Если возникнет необходимость, уважаемая графиня Львовская, я вынужден буду Вас побеспокоить.

Необходимость? О чем это он? Неужели ему и всем мало того, что я добровольно заточила себя за семью печатями в безлюдной глуши! Стерла свое будущее! Похоронила себя заживо!

Взглядом - презрительно-высокомерным - он подписал себе приговор.

И то, чего я опасалась, случилось. Меня буквально затошнило от злости на этого молокососа, позволяющего недопустимый тон, пусть даже он и считал меня виновной. И, как следствие, мщение выплеснулось мгновенно и с такой силой, что он даже покачнулся.

— Такая необходимость у Вас уже не возникнет.

Крутов вдруг побледнел, без сил опустился на скамейку, в который раз нарушая этикет. Но это я ему уже простила.

Не глядя на него, я ушла в дом, по пути приказав Дуняше помочь незадачливому следователю добраться до его коляски.

Сам он сделать это уже не сможет.

Сандра вспомнила взгляд Вареньки, ее мгновенно темнеющие от гнева глаза, и вдруг подумала: "И я, наверное, выгляжу не лучше в эту минуту".

Просмотрев еще несколько страниц, она перевернула последнюю с коротенькой лаконичной записью:

2 декабря, 1835

Все-таки я сумела это сделать!

Господи, спасибо тебе!

Год ушел на подготовку, и, кажется, я добилась желаемого. Но чего мне это стоило! Пока я нашла оказию в Ерушалаим!

Отец Николай отказался встретиться со мной под предлогом недомогания. Но я-то знала истинную причину его отказа – он боялся меня.

Я справилась и без его помощи. Правда, до сих пор мне непонятна эта фраза:

Аrgumentum ex contrario*

Что бы это значило? Возможно, это и есть то самое предостережение, о котором меня предупреждал посыльный отца Николая. Но я не хочу больше ждать. Время

*Доказательство от противного (лат.) пришло.

Наконец-то я открою двери моего дома. Сегодня же разошлю приглашения всем на мой последний бал в этой глуши.

Как же я устала быть одна!

Завтра же вернусь в Петербург.

Я счастлива!

На этом дневник обрывался.