Часть вторая · Глава 6

Снять картину с ее насиженного шурупа в стене с первой попытки не получилось. Предков клана ди Орси, грозно взирающих на меня со всех сторон, не так-то легко было уговорить расстаться с их родственницей. Громоздкие тяжелые рамы крепко держали ее в созданном ими углублении, не давая вытянуть портрет.

Пришлось немного поднапрячься, подперев и отодвинув чуть в сторону одну из них.

Я понимала, что совершаю очередной из ряда вон выходящий поступок, но настойчиво отодвигала взывания рассудка образумиться, стать "хорошей девочкой" и, пока не поздно, закрыть за собой дверь в этот жуткий дом.

Вместе с тем что-то подсказывало мне не оставлять находку здесь.

Мне он еще понадобится, а, вернее, она. Та, которая изображена на этом холсте.

Я посветила на оголившуюся между рамами "дырку", с удовлетворением отметив отсутствие каких-либо отличий в оттенках темно-бардового цвета стены над и под покинутым картиной шурупом.

Правда, ничем не заполненный, сиротливо опустевший участок между плотно прилегающими рамами в этой галлерее давно ушедших отпрысков старинного семейства не то чтобы кричал о потере, но предательски вопрошал: "Угадайте с одной попытки – что здесь было? ".

Ну, это уже проблема Баццони, отвечать или нет на этот вопрос.

Упакованная еще не раскрытыми секретами Патриции, я проторенной дорожкой вернулась к начальной точке моего путешествия. Время поторапливало. Уже без малого пять часов утра.

Замкнув дверь, что у меня получилось мастерски, я аккуратненько выглянула на досыпающую тихую улицу.

Той же рысцой любительницы пробежек, но уже предпочитающей совершать их в предутренние часы, прибыла, наконец, на автобусную остановку.

Дождь закончился. А жаль.

Он принес с собой столько новых ощущений – необыкновенно прозрачный воздух, насыщенный свежестью и легкостью, смешное щекотанье в носу от микроскопических капель, и нечто, похожее на облегчающее очищение от негативных наслоений покинутого дома.

"Люблю дождь", - подумала вдруг, и не вспомнив, что когда-то не питала к нему каких-либо теплых чувств. А вернее, ни теплых, ни холодных.

Примчавшись домой, прежде всего заскочила в душ. Смыть эту ночь, запах этого дома, и просто освежиться.

Наскоро приготовив крепкий кофе, я, сгорая от нетерпения, уединилась в теперь уже своей спальне и на своей кровати, вставив прежде диск без опознавательных знаков в дисковод компьютера.

Первые кадры уже предупредили о том, что мне предстоит познакомиться с фильмом для частного просмотра, то есть любительской съемкой. Более того, те, кого снимали, не подозревали о задумке оператора, судя по их полному безразличию к камере, а, соответственно, не корректирующих выражение лиц и поз для зрителей.

Снимали в саду или в парке откуда-то из-за кустов, что подтверждала и ветка с мелкими листочками, влекомая движением ветра и оттого перекрывающая пару раз глазок объектива.

Прямо напротив, на скамейке, сидели двое - пожилой мужчина весьма франтоватого вида с "бабочкой" вместо галстука и женщина лет сорока в дорогом стильном костюме.

Она нервно курила, часто затягиваясь и вытаскивая из пачки следующую сигарету, не покончив с предыдущей.

И первая же услышанная фраза заставила меня навострить уши.

— Я категорически не согласна с вашими заключениями. Смешно даже. Я с пониманием отношусь к вашему увлечению астрологией, но, простите, в данном случае вы явно…, м-м…, нафантазировали Бог весть что.

— Сеньора Каролина, но Вы же не дослушали меня.

Пожилой мужчина подергал "бабочку", чуть приспустив ее вниз.

— И слушать не хочу эти выдумки. Если бы я раньше узнала, что Патти обратилась к вам, я бы предостерегла ее от этой встречи. И что это ей пришло в голову?

Женщина сломала очередную сигарету, не заметив, что зажгла ее с обратной стороны. Она встала.

— Меня ждут. Я должна идти. Рада была познакомиться с вами, но впредь не беспокойте нас, пожалуйста. Всего доброго.

— Но, возможно, завтра и она станет жертвой.

Мужчина сокрушенно всплеснул руками.

— У какой звезды вы справились об этом? - Каролина обернулась.

По стремительности остановки в порыве удалиться, можно было предположить, что сверкало в ее глазах.

— Да поймите же, что, если бы я ошибался, я первый же оставил бы эту науку!

Мужчина как будто даже сгорбился, разочарованный откровенным презрением Каролины к его деятельности.

— Науку? – в ее голосе слышалось неприкрытое издевательство.

— Ну, хорошо. В доказательство я готов показать Вам все три астрологические карты. И все три абсолютно идентичны. Она несет свой крест. Бога ради, - он поднял руки, будто защищаясь,

— не смотрите на меня так. Я обязан был Вас предостеречь.

— Это все? – Каролина не двигалась с места, в упор жаля астролога взглядом.

Тот заторопился, видимо, боясь, что не успеет договорить до конца:

— Патриция пересказала мне ваше семейное предание. И …

И тут я совершенно отчетливо услышала голос "оператора" :

— Жаль. А как же тайна исповеди?

Я насторожилась от последовавшего за высказыванием шипения. Странно.

— Прощайте. Я думаю, вы будете достаточно благоразумны, чтобы не обратиться в прессу.

Каролина, определенно, встревожилась. Она заторопилась и, выразив собеседнику свое "почтение" наклоном головы, быстро вышла из кадра.

Мужчина потеряно смотрел ей вслед. Звук хрустнувшей ветки заставил его перевести взгляд точно в фокус объектива.

— Вы???

На этом киносеанс завершился.

Кто же это снимал? И почему астролог так удивился, увидев снимавшего? Но он не просто удивился, он был испуган. Причем, безмерно. И о каком кресте он говорил? И кто его нес? И что это за предание?

И , ... и так далее.