С чего начать: путеводитель по шести романам

Каждый из шести романов — отдельная, законченная история. Их можно читать в любом порядке: героини не переходят из книги в книгу, и ни одна история не требует знания другой. Но у каждого романа своя интонация, свой век и своя «дверь» в прошлое — поэтому выбор первой книги это скорее вопрос настроения.

Если хочется напряжения с первой страницы — «Инквизитор»

Флоренция, ночь. Доменик, нейропсихолог, изучающий память, возвращается домой после лекций в Сиене — и обнаруживает в доме незнакомца. Он подсыпает ей снотворное в кофе, привязывает к кровати и прикручивает к окнам металлические жалюзи. Но Валерио не грабитель. Уже две недели ему снится один и тот же сон — костёр, — и по утрам на его теле остаются настоящие ожоги. Он уверен, что виновата в этом она, и даёт ей три дня: по его подсчётам, ему осталось три сна.

Накануне, в ночном телешоу, Доменик сказала, что сон, возможно, — попытка подсознания вспомнить прошлую жизнь. Теперь ей предстоит узнать, была ли она права. Ответ ведёт в Милан 1484 года — город чумы, охоты на ведьм и девушки по имени Корделия.

Это самый тёмный и самый напряжённый из шести романов. Начните с него, если любите книги, от которых невозможно оторваться.

Если вы любите детективы — «Опыт»

Рим, утро. Журналистка Ванесса Джанини, тридцати двух лет, сама не понимает, зачем приехала к особняку из красного кирпича у Испанских ступеней, где ночью убили Патрицию ди Орси — наследницу одного из старейших родов Италии. Недавно Ванесса пережила клиническую смерть и вернулась другой: сердечная болезнь, с которой она жила с детства, исчезла, а вместо неё появились способности, которых у неё никогда не было. Она видит сквозь стены, читает мысли, отличает ложь от правды.

Беда в том, что улики указывают на неё саму, а где она была той ночью «между тремя и пятью», она не помнит. Следователь Дарио Баццони даёт ей неделю. Собственное расследование приведёт её к двум астрологам, в цыганский табор и в фамильный замок ди Орси в Нероле — туда, где через каждые два поколения одна из девушек рода умирает не своей смертью.

Это самый весёлый из романов — уликами здесь становятся и окровавленный парик, и ложечка от тирамису — и самый влюблённый в простое счастье быть живой.

Если хочется проснуться в другом веке — «NUMERO»

Летисия, художница-реставратор из Сан-Франциско, летит в Мадрид: её пригласили работать в Прадо. Чтобы скоротать долгий ночной перелёт, она читает брошюрку «Тайна чисел» и, полушутя, высчитывает «число судьбы» для каждого из восьми своих имён. И исчезает из кресла на глазах у старушки-соседки.

Она приходит в себя в узком средневековом проулке — без памяти, в джинсах и кроссовках, с белой дорожной сумкой. Мальчишки рядом обсуждают «ведьмачку, что сожгли третьего дня». Это Мадрид Филиппа II. Чтобы выжить, Летисия становится сестрой Лаурой, монахиней-художницей, — и однажды кисть приводит её ко двору, писать портрет инфанты Изабеллы.

Самая «путешественная» из шести книг: монастыри, дворцовые коридоры, запах тёплого хлеба — и любовь, из-за которой возвращение домой может оказаться самым трудным выбором.

Если вы ищете самый глубокий — «Убрус»

Парижский фотограф Вероник Лассар почти два с половиной года пролежала в коме: дождливой ночью на мосту её машину протаранил встречный автомобиль, и она упала в Сену. Сестра Сюзанн не позволила врачам сдаться и привезла из Израиля последнюю надежду — гипнотерапевта Натана Версая. Вероник просыпается — и оказывается, что теперь она говорит на иврите без акцента и на латыни с тосканским выговором.

В сеансах регрессии она проживает свои прошлые жизни — в обратном порядке, от последней к первой: Италия 1811 года, разграбленный Рим 1527-го, XII век... И в каждой жизни спасает одну и ту же шёлковую ткань, тонкую, «как паутинка». Путь ведёт в Иерусалим — к самому первому дню этой истории, две тысячи лет назад.

Самый большой и самый светлый роман. Его стоит оставить на время, когда можно читать не торопясь.

Если хочется гонки со временем — «Вулкан»

Валери, парижский гид-переводчица, знающая девять языков, находит за картиной письмо давно умершей матери. Все женщины их рода умирают в день своего тридцатипятилетия. До её дня рождения — месяц.

На кладбище Монпарнас она видит надгробия бабушки, прабабушки, прапрабабушки — каждая умерла в тот же день рождения. Старая цыганка в Брашове даёт ей стеклянный шар, внутри которого плавает глаз. Если смотреть в него, он затягивает в прежние жизни: Германия 1943 года, салон 1817-го, где с неё не сводит глаз юный Пушкин, монастырь 1613-го, Испания, викинги... Где-то среди них началось проклятие. Из каждой жизни Валери приносит вещь — и каждая тяжелее предыдущей.

Самый короткий и стремительный из романов — его можно прочитать за один вечер.

Если вы любите старые дома с тайной — «Наследство»

Сандра преподаёт английский в одном из лицеев Вены. Однажды ей звонит адвокат из России: она графиня и наследница родовой усадьбы в Тверской губернии — с лесом и озером. Строительная компания готова заплатить за землю два миллиона евро. Осталось только съездить и посмотреть.

Дом стоит заколоченным больше ста пятидесяти лет, и местные обходят это место стороной. Сандра сама отдирает доски с дверей — и находит над камином портрет женщины, которую почти двадцать лет видит во сне: собственное лицо и дата «1819, апрель». А потом начинает видеть дом таким, каким он был когда-то, — сад в цвету, слуг, тётушку, кота, — оставаясь для них невидимой. «Так это Я для них привидение!»

Самая уютная и самая «русская» из книг — и с одной из самых страшных семейных тайн.

Если хочется читать по порядку

Романы выходили так: «Наследство» и «Вулкан» — в 2009 году, «NUMERO» и «Убрус» — в 2010-м, «Опыт» — в 2011-м, «Инквизитор» — в 2012-м. Если читать в этом порядке, видно, как от книги к книге растёт масштаб: от одного дома в Тверской губернии — к истории длиной в пятьсот лет.

Что общего у всех шести

Каждая героиня — современная женщина, привыкшая полагаться на разум, и ни одна из них не ищет тайн. Каждая получает свою «дверь» в прошлое — датчик памяти, клиническую смерть, ряд чисел, гипноз, стеклянный шар, домашние туфли из бордового атласа — и каждая узнаёт одно и то же: прошлое не прошло. Его можно вспомнить. А иногда — даже исправить.