Часть третья · Глава 7

Мысль работала со скоростью света. Еще чуть-чуть, и я буду обнаружена. Громоздкая тяжелая экипировка сковывала движения, снижая мобильность. Так еще от напряжения я вдруг вспотела, от чего мое одеяние превратилось в естественно созданную сауну, из которой появилось желание выскочить.

Да. Именно выскочить. Вот оно – решение.

Быстро оценив обстановку, я подумала, а, почему бы не обогатить представленную здесь коллекцию еще одним образчиком здешней моды. Тем более, что ряд платьев прореживался пустовавшими подпорками. Трясущимися пальцами отстегнула воротник, стащила рукава, от волнения путаясь в средневековом снаряжении: "Господи, бедные женщины. Захочешь раздеться, и тут проблема. Это кто ж будет столько ждать? ".

Наконец, с успехом справившись с довольно сложной задачей стриптиза перед ничего не подозревающими ловцами черной кошки в темной комнате, я, постоянно выглядывая из колонны скрывающих меня нарядов, дабы проверить расстояние, нас разделяющее и, к сожалению, все более сокращающееся, натянула сопротивляющуюся юбку вместе с корсетом на крестообразную подпорку.

Вся процедура борьбы с реквизитом сопровождалась перекличкой странствующей по залу поисковой бригадой, что подстегивало меня ускориться.

Вот они уже где-то за четыре ряда от меня.

Задача усложнялась еще и тем, что шуршащая ткань не позволяла проделать все бесшумно, поэтому мне приходилось подстраиваться под аккомпанемент комментариев ищущих меня. Весьма не лестных, надо сказать.

Два ряда.

Я натянула рукава на безголовый манекен.

— Да нет ее здесь. Надо было сначала обыскать коридоры.

— А как она могла выскочить из запертой комнаты?

— Олух! Ведьма же!

— Лазаем тут среди бабских платьев как жуки в навозе.

— Моей бы такое одно.

— И на рынок. Помидоры продавать. Знаешь, какой спрос будет? Смотри-ка..., воротник. Да вот он, у твоей ножищи, посвети.

Я сжалась под душной юбкой.

Кто-то сопел совсем рядом. Я задержала дыхание, хотя и так нечем было дышать. Если этот кто-то приподнимет подол, он определенно изумится, обнаружив под ним скрюченную в три погибели почти голую девицу, прикрытую лишь бикини, сшитыми мной из нижней рубашки монахини, и того же качества бюстгальтером.

— Ну, не платье, так эту хреновину. Пусть порадуется.

Голоса удалялись.

"Ну, что? Пронесло? " - я прислушалась, - "Надо как-то предупредить Алехандро. Он выскочит прямо к ним в сети".

Выждав, высунула нос наружу. Рядом никого. Приподняв корсет с подолом юбки, уже выползла было из своего укрытия, когда услышала его:

— Не вынуждайте меня, Урсула. Однажды я предупредил вас. Пропустите меня, - Алехандро, видимо, едва сдерживался, чтобы не придушить "поверенную".

— А я уже и не надеялась тебя увидеть. Какая удача! Тебе уже никто не поможет. И пока инфанты нет, мы уничтожим это гнездо разврата и ереси, - в голосе Урсулы звучала торжествующая уверенность, - я спасу Изабеллу. И от тебя, грязный колдун, и от этой... блудницы (ого! неужели это обо мне?) и ведьмы, которую ты привел, чтобы развратить мою девочку.

И вдруг она визгливо закричала:

— Сюда, слуги Божьи! Он здесь! Хватайте его!