Часть вторая · Глава 4

Роскошная карета, присланная за мной, ждала у ворот.

Я в последний раз оглянулась на мое убежище, укрывшее меня на эти два года от людского невежества, ненависти и страха... за себя. Крепла необъяснимая уверенность, что сюда я больше уже никогда не вернусь.

Френсис не вышла меня провожать. Она окончательно слегла и даже не появилась на утренней мессе. Но я простилась с ней, поцеловав ее морщинистую, в старческих крапинках руку, понимая, что это наша последняя встреча. Встреча-расставание.

— Бог бережет тебя, девочка. Не забывай Его.

Я улучила минутку и зашла к Маргарите. Она, будто ждала меня, бросившись навстречу:

— Мне будет недоставать тебя, сестра Лаура.

Расстегнув сумку, я протянула ей фотографию. Снимок, сделанный в чьей-то квартире, может быть, и в моей - я сижу на кровати среди разбросанных веером журналов.

Она нашлась в большом, с кучей отделений, кошельке.

Маргарита ахнула, попятившись, и замерла у стула.

— Ну, что ты испугалась, глупенькая? Это всего лишь моя фот... мой портрет, просто очень маленький. Возьмешь? На память.

Будущая настоятельница несмело протянула руку к диковинке и… все остальное потеряло для нее какой-либо интерес. К счастью для монастыря – ненадолго.

— У этого художника Божественный талант. Кто он?

— В том-то и дело, что не знаю. Вернее, не помню. Не заморачивайся. Главное, что тебе понравилось.

— Как ты сказала? Не... что?

— Ну..., не думай об этом.

— Странная ты все-таки, сестра Лаура, - у Маргариты увлажнились глаза, - я буду молиться за тебя.

Мы обнялись, и я, не оглядываясь, покинула келью.

Меня никто не провожал, только в одном из окон мелькнуло озабоченное личико спешащей куда-то Бениты.

Дорога до королевского дворца заняла около двух часов, в течении которых я не отрывалась от окна. Оказывается, монастырь построен на окраине Мадрида, за городской чертой. За колышущейся в такт движению полупрозрачной шторкой мне повезло полюбоваться пробегающим мимо довольно однообразным, но живописным пейзажем средневековой Испании.

Сопровождающая меня женщина с носом "уточкой" и почти сросшимися на переносице бровями старательно делала вид, что спит, но в то же время зорко наблюдала за мной, в любую минуту готовая предотвратить мои поползновения в сторону дверцы кареты. Расстрел на месте был бы обеспечен.

Но я не собиралась нарушать запреты или куда-либо сбегать. Напротив, мое любопытство все более подогревалось. И не мудрено.

Кто еще из моих современников удостоился чести стать семейным портретистом Филиппа Второго?

Среди моих знакомых не нашлось, наверное, кого-либо, кто скрыл бы сей факт.